http://u-drive.com.ua/rus/support/helpauto/article4.htm
Если Вас остановил инспектор ГАИ на дороге
После взмаха жезлом... Именно так сотрудник ГАИ обычно останавливает транспортное средство. Впрочем, способ может быть и иным (например, по гром­коговорящей установке), суть от этого не меняется.

Бесспорно, подчиниться сигналу об остановке водитель обязан. Возможно, его останавливают не для оформления наруше­ния, а с другой целью, например, указать на неисправность транс­портного средства (спущенное колесо и т.п.) или предупредить, что впереди дорога закрыта для движения... Однако важно знать о том, что может происходить дальше.

П.2.1 ПДД устанавливает перечень документов, которые обя­зан иметь при себе водитель. Это — водительское удостоверение с талоном к нему, регистрационные документы на транспортное средство, а при отсутствии собственника — временный регистра­ционный талон или свидетельство о праве совместной собствен­ности. Если заключен договор страхования гражданской ответственности, водитель должен иметь при себе и его. Кроме того, в установленных законом случаях необходимо иметь и дру­гие документы (путевые листы, документы на груз, разрешение на спецсигналы, согласование на размещенную рекламу, схему маршрута и расписание движения и т.п.) Перечислять здесь все такие случаи, в том числе нечасто встречающиеся, вероятно, не имеет смысла.

Зато нужно поговорить о другом.

Во-первых, этот перечень - исключительный. Сотруд­ник ГАИ не имеет права требовать от водителя других до­кументов. Исключение здесь только одно: если такие документы гражданин обязан иметь при себе на основании других нормативных актов, проверка исполнения которых возложена на милицию (под­разделением которой является и ГАИ). Поэтому инспектор, будучи сотрудником милиции, имеет право на проверку, скажем, разреше­ния на имеющееся у водителя оружие.

Во-вторых, п.2.1 ПДД только предписывает водителю пере­численные в нем документы «иметь при себе». Не более. Там ука­зано (точнее, в п. 2.4), что эти документы должны предъявляться сотруднику ГАИ для проверки. Но не указано, что это должно про­исходить в любом случае по прихоти инспектора. Проверка доку­ментов (и не только у водителей) регулируется совсем другими нормативными актами.

Таким актом является Закон Украины «О милиции». Специально обратим внимание, что закон имеет высшую юридичес­кую силу по сравнению с ПДД, утвержденными постановлением Каб-мина, и в случае противоречия между ними применяются именно положения закона. П.2 ст. 11 Закона предусматривает право со­трудника милиции (в т.ч. и ГАИ) «проверять у граждан при подозрении в совершении правонарушений документы, удос­товеряющие их личность, а также иные документы, необхо­димые для выяснения вопроса относительно соблюдения правил, надзор и контроль за исполнением которых возложен на милицию». Мы не случайно привели здесь эту довольно длинную цитату. Ведь данное положение закона регулирует полномочия сотрудника милиции, устанавливая как круг проверяемых документов, так и случай их проверки. Согласно ст. 19 Конституции Украины (к этому мы еще не раз будем возвращаться, так как это очень важно) долж­ностное лицо органа государственной власти, в т.ч. и сотрудник ГАИ, имеет право действовать только на основании, в пределах пол­номочий и в порядке, установленных законом.

Обратим внимание: сотрудник милиции может проверить документы у гражданина не по своей прихоти, а только в строго конкретном случае — при подозрении в совершении правонарушения (любого). Отсюда следует, что само по себе требование сотрудника ГАИ: «Ваши документы!» свидетельствует о том, что водителя в чем-то подозревают. И вполне правомерно задать ему вопрос: а в чем же именно? (Тем более, что согласно пп. «в» п.2.14 ПДД водитель имеет право «знать причину остановки, проверки и осмотра транспортного средства должностным лицом,... а также его фами­лию и должность».) И сослаться на п. 2 ст. 11 Закона «О мили­ции». Как правило, поняв, что имеет дело с человеком, разбирающимся в законах, инспектор с самого начала избирает совсем другой тон разговора.

Кстати, ситуация, когда сотрудник милиции остановил транспортное средство в соответствии с п. 2.4 ПДД — это, по сути, род задержания водителя (а часто — и пассажиров). Как показано выше, сотрудники милиции имеют право проверить документы (установить личность) только «при подозрении в со­вершении правонарушений» ( в т.ч. и нарушений ПДД или преступлений). Это — основания для задержания, предус­мотренные законодательством Украины. Задержание — это не только доставление в орган милиции. Ведь если водитель потратил на объяснения с инспектором пять минут, тот задержал его в пути на это время... Выяснил личность (удостоверение на месте, достав­лять в отделение незачем), составил админпротокол в случае нару­шения — и отпустил... Как видно, «остановка» транспортного средства происходит в тех самых случаях, которые по закону явля­ются основанием для задержания. Более того: водитель, которого остановили, вынужден находиться на месте, где это произошло, столько времени, сколько необходимо инспектору для выяснения личности (проверки документов), составления протокола об адми­нистративном правонарушении и т.п. То есть он задержан на этом месте. И по отношению к нему сотрудник милиции производит именно те действия, для совершения которых по закону имеет пра­во задержать гражданина. Таким образом, так называемая «оста­новка транспортного средства» и по основаниям, и по сущности действий сотрудника милиции совпадает с понятием задержания.

Согласно п. 5 ст. 11 Закона «О милиции», задержать гражда­нина можно только по определенным основаниям. К водите­лям из указанных здесь оснований подходит только подозрение в преступлении или совершение административного правонарушения.

Более того. П. 1 ч .2 ст. 262 КоАП предусматривает перечень слу­чаев, когда административное задержание производится органами внутренних дел. Так вот, там черным по белому указывается, что, в числе прочего, задержание производится при нарушении Правил дорожного движения. То есть, по сути, имеется прямое указание, что принудительное нахождение водителя в указанном со­трудником ГАИ месте с целью оформления такого нарушения как раз и представляет собой задержание.

Как известно, водителя, совершившего нарушение ПДД, в орга­ны милиции обычно не доставляют (разве что совершено, кроме этого, еще какое-нибудь правонарушение, например, сопротивле­ние сотрудникам милиции). Не доставляют именно потому, что за­держание в форме остановки транспортного средства и оформление документов о правонарушении происходит, как правило, прямо на месте такого нарушения; в более жестких формах задержания в та­ких ситуациях нет необходимости.

Зачем мы говорим обо всем этом?

Для того, чтобы водитель, получив на вопрос о причине останов­ки ответ сотрудника ГАИ: «Проверка документов!», мог аргументи­рованно возразить, что сама по себе такая проверка не может служить основанием для остановки (задержания), если во­дителем не совершено правонарушение, более того, при таких об­стоятельствах она вообще не может проводиться.

О других обязанностях водителя по отношению к остановившим его сотрудникам ГАИ мы поговорим позднее. А пока разберемся с обязанностью «дать возможность осмотреть транспортное средство в соответствии с законодательством при наличии на то законных ос­нований» (пп. «в» п.2.4 ПДД)

Вроде бы все понятно. Но сотрудники милиции (не только ГАИ) трактуют данный пункт таким образом, что водитель обязан дать возможность осмотреть транспортное средство по первому их тре­бованию. И любое противодействие такому осмотру - противо­правно. При этом они ссылаются на положения Закона «О милиции».

На самом деле это, мягко говоря, не совсем так. Ведь в процити­рованном пункте ПДД имеются две ссылки на законодательство в одной фразе (наверное, не случайно!).

Более того. Как уже упоминалось, согласно пп. «в» п.2.14 ПДД, водитель имеет право знать причины осмотра транспортного средст­ва. А это значит, что такие причины должны быть. Причем должны они быть вескими и на законе основанными, а не сводиться к фразе инспектора вроде: «Я считаю необходимым!»

Итак, сотрудник милиции имеет право осматривать транспорт­ное средство не просто по своему желанию, а «в установленном за­коном порядке при наличии на то законных оснований». Каковы же эти законные основания и установленный законом порядок? Каким законом определены?

Изменения в основания и порядок производства такого следст­венного действия, как осмотр, внесены Законом «О внесении изме­нений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Украины», вступившим в силу 29 июля 2001 г. Хотя УПК имеет, казалось бы, лишь опосредованное отношение к Закону «О милиции», есть одно важное обстоятельство. В Переходных положениях Закона «О вне­сении изменений и дополнений в УПК..» четко указано (п. 2), что «Законы и иные нормативные акты, принятые до вступления в силу этого Закона, действуют в части, не противоречащей Конституции Украины и этому Закону». Здесь речь не только о старой редакции УПК, но и обо всех законах, регулировавших так или иначе затрону­тые новым законом сферы. Потому положения Закона «О мили­ции», по-иному регулировавшие, в частности, вопросы осмотра, с внесением изменений в УПК следует признать утратившими силу, а на практике к этой ситуации должны применяться именно статьи УПК в его измененной, новой редакции.

Каковы же правила такого осмотра, установленные новой ре­дакцией УПК?

Прежде всего, согласно ст. 190 УПК, осмотр проводится по­сле возбуждения уголовного дела. Исключение — неотложный осмотр места происшествия (тогда дело возбуждается после прове­дения такого осмотра немедленно). Автомобиль может быть предме­том осмотра места происшествия, если он фигурировал в каком-то преступлении (угон, ДТП с жертвами или пострадавшими и т.п.).

Следовательно, наличие возбужденного уголовного дела и составляет те самые «законные основания», при которых может осуществляться осмотр транспортного средства. Именно та­кой ответ на вопрос о причинах осмотра — единственный, который может считаться удовлетворительным.

Более того. Согласно ч. 4 ст. 190 УПК Украины, осмотр жилья или иного владения лица (а таковым является и транспортное средство) производится только по постановлению судьи.

И это еще не все. Даже в рамках уголовного дела осмотр может производить не любой сотрудник милиции, а следователь, в произ­водстве которого находится дело, или же тот, кто действует по от­дельному поручению следователя (это — письменный документ, имеющий особую процессуальную форму). Сотрудник ГАИ, остано­вивший автомобиль на дороге, таких процессуальных прав и полно­мочий не имеет.

Из правила о необходимости судебного постановления для ос­мотра жилья или иного владения лица есть исключения: без постановления судьи такой осмотр допускается в неотложных случаях, если это необходимо для спасения жизни людей или при преследо­вании лиц, подозревающихся в совершении преступления. Напри­мер, может быть признан законным осмотр автомобиля, задержанного при преследовании его водителя, совершившего ДТП, в котором погибли или пострадали люди, и пытающегося скрыться. Точно так же осмотр без судебного постановления допу­скается с письменного согласия владельца имущества.

Не требуется постановление судьи и в том случае, если осматри­вается место происшествия в жилье или ином владении согласно за­явлению владельца имущества или сообщению о совершении по отношению к нему преступления, а также при невозможности полу­чить согласие от лица при необходимости срочного осмотра места происшествия. Это может относиться к ситуациям, когда автомо­биль сам является местом происшествия (украден, отобран у вла­дельца или в нем, к примеру, обнаружен труп).

Во всех остальных случаях проведение осмотра без постановления судьи — незаконно. Если же он все-таки был проведен, результаты такого осмотра не могут использоваться в качестве доказа­тельств, так как они получены незаконно (ст.62 Конституции Украины). Тем более когда «осмотр» имеет признаки обыска, прежде всего — вскрытие каких-либо помещений или хранилищ, в т.ч. багажни­ка или кузова автомобиля. А право лица, проводящего обыск (сле­дователя), открывать помещения или иные хранилища (или требовать этого от владельца) возникает только при прове­дении такого следственного действия как обыск. Это прямо пре­дусмотрено ч.2 ст. 183 УПК. Именно это — характерное отличие обыска от осмотра как такового. А поскольку при проведении осмотра (или иных процессуальных действий)такое право следователю или иным должност­ным лицам законом не предоставляется, то и делать это, в соответствии со ст. 19 Конституции Украины, они не имеют права.

На фоне вышеуказанного можно даже не упоминать о том, что как осмотр, так и обыск должны производиться в определенном процессуальном порядке. То есть с участием понятых, с составлени­ем протокола и т.п. Если эти требования не соблюдаются, — «ос­мотр» является незаконным.

Разумеется, подчиняться сотрудникам милиции, если они явно превышают свои полномочия, водитель не обязан. О чем имеет пол­ное право заявить. А если это не возымело действия и на него со­ставляют протокол за отказ предоставить транспортное средство для осмотра (а то и задерживают), в протоколе в графе для поясне­ний можно сделать соответствующую запись. Например: «Посколь­ку от меня потребовали открыть багажник автомобиля для осмотра находящихся в нем вещей, такие действия являются не осмотром, а обыском, т.к. прямо предусмотрены ч. 2 ст. 183 УПК. Обыск являет­ся незаконным, т.к. проводится без возбуждения уголовного дела, без постановления судьи, без присутствия понятых, без составления протокола. На указанном основании считаю действия сотрудников милиции незаконными». И еще. После внесения изменений в КоАП между водителем и ин­спектором часто возникают споры о том, может ли быть изъято при оформлении нарушения водительское удостоверение. Хотя из КоАП норма, дававшая сотруднику ГАИ такое право, изъята, тем не менее, подобная практика продолжает существовать, правда, распространя­ется она на те нарушения, за которые может быть назначено взыска­ние в виде лишения права управлять транспортными средствами.

И все бы ничего, но, пока дело судом не рассмотрено и наказа­ние не вынесено, начинается «нервотрепка»: нужно, например, продлевать действие талона (а за месяц, как правило, суды дело рас­смотреть не успевают). А если водительское удостоверение нового образца, то при его изъятии автоматически теряется возможность управлять автомобилем за границей (а на эту сферу юрисдикция на­шего суда вообще не распространяется).

После внесения изменений в КоАП руководство МВД выпусти­ло нечто вроде методических рекомендаций для инспекторов, как им работать в новых условиях. Изъятие водительских удостоверений обосновывается в этом документе ст. 15 Закона «О дорожном дви­жении».

Правомерно ли это?

Действительно, ч. 13 ст. 15 этого закона говорит о такой возмож­ности. Но здесь далеко не все так просто...

Сотрудники ГАИ ошибочно считают, что Закон «О до­рожном движении» непосредственно дает им право изымать водительское удостоверение. Ничуть не бывало! Этот закон сам по себе не содержит процессуальных норм, позволяющих во­обще изымать какие-либо предметы (и определяющих порядок такого изъятия). В случае административного производства такие правила ус­тановлены исключительно КоАП. Указанная же норма закона разре­шает только «не возвращать» удостоверение! А изъято оно должно быть раньше и в соответствии с процессуальными правилами, установ­ленными другим законом. Таким законом, как уже сказано, до не­давнего времени был КоАП, но после внесения в него изменений права изымать водительское удостоверение сотрудники ГАИ больше не имеют. А коль не могут изъять, то, следовательно, не мо­жет быть речи о последующем возврате или невозврате: нельзя вернуть или не вернуть то, что не забирали! Таким образом, без норм КоАП, позволяющих изымать водительское удостоверение, соответствующая часть Закона «О дорожном движении» фактически теряет силу.

Если водительское удостоверение все-таки изымают, водитель имеет полное право выразить несогласие с этим в протоколе об ад­министративном правонарушении, а потом и обжаловать (в том чис­ле и в суде) действия инспектора, который произвел изъятие в качестве должностного лица.

Переезжаем перекрестки и переходы
Именно в этих местах происходят наиболее ожесточенные кон­фликты между водителями и сотрудниками ГАИ, здесь составляется наибольшее количество протоколов о нарушениях ПДЦ. Причины конфликтов, как правило, однотипны: обвинение со стороны ин­спектора в том, что водитель проехал регулируемый перекресток на запрещающий сигнал, создал помеху водителю, имеющему преиму­щество, на нерегулируемом, или не пропустил пешеходов на нерегу­лируемом переходе.

Начнем с первой ситуации.

Здесь нужно сразу оговориться: водители, конечно, не святые. Но все же жить, как правило, хотят. Потому случаи откровенного проезда на красный встречаются нечасто, да и спорной такая ситуа­ция является редко. Конфликты возникают в тех случаях, когда во­дитель проезжает перекресток после переключения зеленого сигнала на желтый (красный) или подачи соответствующего сигна­ла регулировщиком.

Между тем, в самих ПДЦ есть ряд положений, которые водитель может использовать для своей защиты.

Во-первых, в определении перекрестка (П.1.10ПДД) чет­ко указаны его границы: это - начало закруглений краев проез­жих частей. Кроме того, согласно п. 16.8 ПДЦ, водитель выехавший на перекресток на разрешающий сигнал, дол­жен выехать в намеченном направлении независимо от сигнала светофора на выезде (за исключением случаев наличия там стоп-линий).

Это значит, что если водитель, выезжающий на перекресток, за­метил изменение сигнала светофора, когда его транспортное сред­ство хотя бы незначительно выехало на участок дороги, где край проезжей части имеет закругление, он обязан продолжать движение через перекресток. Более того: водители, которые намереваются начать движение на разрешающий (для них) сигнал, обязаны, в со­ответствии с п. 16.5 ПДЦ, уступить ему дорогу!

Теперь вспомним, как работают сотрудники ГАИ, фиксируя на­рушения подобного рода. Они, как правило, располагаются за пе­рекрестком и уже там останавливают водителей, нарушивших, по их мнению, правила проезда этого перекрестка. Такой метод рабо­ты является в этой ситуации естественным, но имеет один недоста­ток: находящийся за несколько десятков метров от противоположной границы перекрестка инспектор чаще всего просто не имеет возможности точно определить (а это определяет­ся визуально), пересекло ли транспортное средство в момент сме­ны сигнала воображаемую линию границы перекрестка (а иногда даже находящуюся там стоп-линию). Этому препятствует угол, под которым инспектор вынужден осматривать противоположную от него границу перекрестка.

Водитель, находящийся непосредственно рядом с ней, имеет возможность определить местоположение своего транспортного средства куда точнее. На это в спорной ситуации можно указать ин­спектору. А в случае, если тот все-таки составляет протокол, ука­зать на данные обстоятельства в своем объяснении.

Позднее, когда дело будет передано для рассмотрения судье, по­следнему нужно будет наглядно продемонстрировать этот тезис. И путь для этого есть.

Одно из предусмотреных КоАП прав лица, привлекаемого к административной ответственности, — заявлять хода­тайства. И перед рассмотрением дела нужно направить в суд (луч­ше всего заранее, заказной почтой) ходатайство об истребовании из соответствующих служб (например, дорожных) планов данного пе­рекрестка с указанием ширины проезжих частей, тротуаров и т.п. И еще — о вызове в заседание инспектора, составившего протокол.

В заседании ему, вызванному в качестве свидетеля, можно бу­дет задавать вопросы. И в том числе попросить его указать на схе­ме перекрестка место, где он стоял, и место, где находилось транспортное средство в момент «нарушения». А потом, с учетом обозначенных на схеме размеров, попросить определить расстоя­ние между этими точками.

По опыту: это расстояние практически никогда не бывает мень­ше 30—40 метров. А значит, всегда можно заронить у судьи сомне­ние в том, что инспектор на таком расстоянии точно определил, пересек ли автомобиль границу перекрестка в момент переключе­ния сигнала светофора. Потому что восприятие инспектором этого факта (вернее, целой совокупности фактов) всегда является субъек­тивным.

А постановление суда должно базироваться на исключительно точных данных. Согласно ст.62 Конституции Украины, обвине­ние (в т.ч. и в нарушении ПДД) не может быть основано на предположениях. Между тем, утверждение инспектора, что в момент переключения сигнала светофора водитель еще не выехал на перекресток, может являться только его личным предположе­нием, а не объективной истиной. (Понятно, это не относится к случаям, когда в момент переключения водитель, находился в не­скольких десятках метров от перекрестка — тут все видно нево­оруженным глазом.)

Более того.
П.8.11 ПДД прямо предусматривает, что водитель, кото­рый при включении желтого сигнала светофора или под­нятии руки регулировщика не может остановить в надлежащем месте транспортное средство без примене­ния экстренного торможения, имеет право двигаться дальше при условии обеспечения безопасности движения. При этом водитель, по сути, определяет сам, будет ли в таком случае торможение экстренным или нет, может ли он остановиться без применения именно экстренного торможения. Это зависит от це­лого ряда параметров — категории, типа и характеристик транс­портного средства, его загрузки, состояния дороги и т.п.

Но это не все. Из более детального анализа норм ПДД вытека­ет, что в такой ситуации водитель не только имеет право, но и, по сути дела, обязан продолжать движение.

Пп. «г» п. 12.9 ПДД водителю запрещается резко тормозить. Кроме одного-единственного случая — когда без этого невозможно предотвратить ДТП.

Поэтому в ряде случаев, когда смена сигналов светофора (или регулировщика) застает водителя в непосредственной близости от границы перекрестка, он имеет полное право на этот перекресток выехать (а потом в соответствии с п. 16.8 его покинуть). Во-пер­вых, для того, чтобы остановить транспортное средство до пере­крестка, должно требоваться экстренное, резкое торможение (а это водитель, как мы уже установили, определяет сам, в зависи­мости от скорости, массы своего транспортного средства, состояния дороги и многих других факторов). Правда, это может не относить­ся к светофорам, предупреждающим о переключении на запрещаю­щий сигнал путем подачи мигающего зеленого сигнала. Хотя и в этом случае спорные моменты неизбежны, в зависимости от про­должительности включения мигающего сигнала. Во-вторых, в слу­чае неприменения такого торможения не должно возникать опасности ДТП (например, на пересекаемой дороге нет транспорт­ных средств или четко видно, что начать движение они не успевают) либо его можно избежать другим способом. Здесь нужно особо об­ратить внимание: пп. «г» п. 12.9 ПДД разрешает применять резкое торможение только в случаях, когда без этого невозможно избежать ДТП, т.е. это средство является единственным. Поэтому в случае, если существует иная возможность, водитель, выходит, не только имеет право, но и обязан продолжать движение.

Какой может быть эта «иная» возможность избежать ДТП?

В соответствии с п. 1.4 ПДД, каждый участник движения вправе рассчитывать, что и другие участники движения будут соблюдать требования Правил. Из этого и должен исходить водитель, соблю­дая требования пп. «г» п. 12.9 ПДД и зная, что водители, начинаю­щие движение по пересекаемой дороге, должны уступить ему дорогу на основании п. 16.5 ПДД.

Другое дело, если к моменту приближения к перекрестку транспортные средства уже выехали на него с пересекаемой до­роги. Тут уже торможение необходимо и оправданно, хотя бы и резкое. Без него предотвратить ДТП в такой ситуации действи­тельно невозможно.

Короче говоря, в конечном итоге каждому водителю здесь прихо­дится полагаться на свою оценку дорожной ситуации и здравый смысл. Конечно, речь не идет о призывах откровенно «лететь на желтый». Но если дорожная ситуация сделала это неизбежным, во­дитель не может считаться нарушителем ПДД.

Вот на все это и необходимо обратить внимание инспектора. (Для этого нужно иметь в автомобиле экземпляр Правил, чтобы можно было прямо на месте показать нужные пункты.) А если со­трудник ГАИ все же составляет протокол, то дать пись­менные объяснения. Например: «В момент переключения сигнала светофора с зеленого на желтый находился при­близительно в 15м от границы перекрестка. Поэтому тор­можение с целью предотвратить выезд на перекресток было бы очень резким, экстренным (со скорости 50-60 км/ч, разрешенной в населенном пункте). Согласно п.8.11 ПДД, в данной ситуации я имел право продолжать движение. Даже в случае, если бы это торможение удалось осуществить без выезда за границу перекрестка, это было бы нарушением пп. «г» П.12.9ПДД, т.к. имелась другая воз­можность предотвратить ДТП — соблюдение другими во­дителями п. 16.5 ПДД, на что я, в соответствии сп.1.4 ПДД, имел право рассчитывать. Резкое торможение в данной си­туации могло привести к столкновению с идущим сзади ав­томобилем. Поэтому считаю свои действия не просто правомерными, а единственно соответствующими требо­ваниям ПДД в данной дорожно-транспортной ситуации». Следующая ситуация - это невыполнение требования ПДД ус­тупить дорогу другому транспортному средству на нерегулируемом перекрестке.

И здесь следует отличать случаи, когда ситуация действительно становится аварийной (то есть водитель, имеющий преимущество, действительно был вынужден резко тормозить или маневрировать) от тех, когда реальной опасности ни для кого создано не было. В по­следнем случае водитель, обвиненный в нарушении ПДД, вполне может доказывать свою правоту. И для этого есть основания.

Пп. 16.11 и 16.12 ПДД, регламентирующие поведение во­дителя при проезде нерегулируемых перекрестков, базиру­ются на понятии обязанности *уступить дорогу». П. 1.10 ПДД определяет это понятие так: «Требование к участнику дорож­ного движения не продолжать или не возобновлять движение, не осуществлять никаких маневров (за исключением требования осво­бодить занимаемую полосу движения), если это может вынудить других участников дорожного движения, имеющих преимущество, изменить направление движения или скорость».

Таким образом, если действия водителя не вынуждают никого изменять направление движения или скорость, о са­мом применении понятия «уступить дорогу» не может быть и речи.

А что означает - вынудить?
Очевидно, что менять скорость или маневрировать вынужден тот участник движения, для которого созданы препятствие или опас­ность. Иначе говоря, если обстановка стала аварийной.

Ситуации, когда опасности можно избежать спокойными, плав­ными маневрами или торможением, возникают довольно редко. Как правило, о «вынужденности» маневра или торможения приходится говорить тогда, когда они были резкими, экстренными.

А если имеющий преимущество водитель оказался вынужден применить резкое, экстренное торможение, то, как мы уже знаем, это был единственный способ избежать ДТП. В противном случае он сам предстает нарушителем пп. «г» п. 12.9 ПДД.

Иначе говоря, если существовал иной, кроме применения имеющим преимущество водителем резкого торможения, вариант, при котором ДТП не происходило, — говорить о неисполнении требования уступить дорогу нельзя. Если, на­пример, тот, кто имел преимущество, тормозил «с перепугу», а фак­тически транспортные средства могли разъехаться. И для определения, было ли нарушение ПДД и с чьей стороны, в принци­пе, неважно расстояние — десять метров, два или полметра...

Как определить, было ли ДТП неизбежным, была ли реальной опасность?

Идеальный вариант — назначение с этой целью автотехнической экспертизы. Но это, во-первых, практически нереально (эксперти­за не всегда назначается даже по делам о происшедших ДТП). Во-вторых, даже эксперт далеко не всегда в состоянии дать по подобным опросам категорическое заключение. Причем это не ви­на экспертов - слишком часто для дачи заключения просто не хва­тает необходимых данных, которые можно установить только на месте происшествия или с помощью воспроизведения обстановки и обстоятельств события, которое обычно проводится по уголовным делам (а оформлявшие ДТП сотрудники ГАИ этого не сделали). А на предположениях, как мы помним, никакое обвинение основываться не может.

Не всегда, но в некоторых случаях (когда ситуация более или ме­нее явная), может быть достаточно и пояснений того участника дви­жения, которому была создана помеха. Но сотрудник ГАИ останавливает его крайне редко, не говоря уже о надлежащем оформлении документов. (А с учетом того, что, как показано выше, остановка транспортного средства — это, по сути, задержание води­теля и пассажиров, законность таких действий по отношению к во­дителю, не совершавшему нарушений, вообще выглядит крайне сомнительно.) Поэтому часто, пока предполагаемый нарушитель общается с инспектором, тот никем не опознанный, кому не уступи­ли дорогу, растворяется в дорожном потоке.

И вот здесь предполагаемый виновный в создании помехи вправе потребовать: «А укажите мне на того, кто был вынужден тормозить! И докажите, что он вообще тормозил и что это именно я его вынудил. А пока он этого сам не сказал (или не написал), может быть, он вполне мог спокойно со мной разминуть­ся! А притормозил (если вообще притормозил — лично я этого не видел) по совершенно другой причине. Например, на секунду в гла­зах потемнело, или электрооборудование в машине дало сбой...»

Если эти аргументы действия не возымели, то их, опять же, име­ет смысл отобразить в своих пояснениях к протоколу об ад­министративном правонарушении...

Как показывает практика, судьи относятся к исследованию и оценке доказательств куда аккуратнее и ответственнее, чем сотруд­ники ГАИ...

Наконец, следующая ситуация, которую необходимо здесь рас­смотреть, — это попытка инспектора наказать водителя за наруше­ние правил проезда пешеходных переходов.

При малейшем подозрении на нарушение водителем приоритета пешеходов большинство сотрудников ГАИ впадает прямо-таки в священную ярость. Отношение к подобному нарушению обычно бы­вает куда более жестким, чем к какому-либо другому (за исключени­ем разве только управления транспортным средством в нетрезвом состоянии). Складывается впечатление, что защита интересов пе­шехода - один из высших приоритетов автоинспекции. Но не следу­ет забывать: самим своим появлением на свет служба ГАИ обязана именно наличию автомобилей и дорожного движения. Не будет их — и надобность в такой структуре отпадет сама по себе...

Мало того. Ситуация на наших дорогах такова, что сами пешехо­ды могут создавать любые помехи движению транспорта где угодно. В местах, предусмотренных ПДД (где пешеходам предоставлены ог­ромные преимущества, с точки зрения автора этих строк, неоправ­данно большие), и в других местах, где выход пешеходов на проезжую часть является нарушением ПДД. Это происходит с попу­стительства той же ГАИ, которая пешеходов, в отличие от водите­лей, по сути, не наказывает, что бы они ни сотворили...

К этому добавим наличие в наших ПДД пресловутого п. 12.3, обязывающего водителя принимать меры к снижению скорости вплоть до остановки или объезду, даже если создающий помеху или опасность (тот же пешеход) сам явно нарушает ПДД. Получается, что из-за таких вот безнаказанных нарушителей водитель вынуж­ден рисковать жизнью своей и своих пассажиров, да и других участ­ников движения (неизвестно, какими будут последствия экстренного торможения или маневра). Такое впечатление, что нам пытаются навязать «заячий» стиль вождения: стоит увидеть пеше­хода, и водитель вынужден останавливаться или уворачиваться, не­зависимо от того, имеет ли право пешеход переходить в этом месте проезжую часть. А «пугалом» служит соответствующая статья Уго­ловного кодекса, карающая за нарушение ПДД, закончившееся на­несением телесных повреждений или смертью потерпевшего. При этом независимо от последствий своих действий пешеход-наруши­тель остается обычно безнаказанным. По крайней мере, даже очень опытные судьи не могут припомнить случая, чтобы он был как-то наказан или хотя бы возмещал материальный ущерб от воз­никшего по его вине ДТП...

Причем таким же образом к проблеме относится, увы, и обще­ственное мнение (очевидно, с подачи тех же правоохранительных органов). Здесь доходит до абсурда.

Для примера возьмем случай, о котором было написано в попу­лярной газете. Два сотрудника ГАИ на служебном автомобиле в ночное время преследовали водителя, не подчинившегося сигналу об остановке. Перед милицейским автомобилем на дорогу выскочил пешеход. Чтобы избежать наезда, инспектор, находившийся за ру­лем, направил автомобиль в столб. В результате сам он погиб, а вто­рой сотрудник ГАИ получил тяжелейшие травмы («Комсомольская правда» в Украине», 11.01.2002 г., с. 13).

История трагическая. Но какой же вывод делает из нее автор публикации?

Выводы такие: дескать, когда найдут водителя, которого пресле­довали инспекторы, как жаль, что отвечать ему придется только за неподчинение их сигналам (если не окажется причастным к пре­ступлению). Из этого следует, что именно этого водителя автор счи­тает, по меньшей мере, косвенно виновным в происшедшем... Можно только предположить, что такая точка зрения сформирова­лась не без участия самих сотрудников ГАИ.

Странно другое. Почему ни они, ни автор публикации не поста­вили вопрос о розыске и наказании пешехода? Ведь прямой винов­ник трагедии именно он.

Судя по фотографии, помещенной в газете, автомобиль ГАИ, на котором осуществлялось преследование, имел специальную окрас­ку и оборудование. И во время преследования наверняка применя­лись специальные сигналы. Так что не видеть автомобиля ГАИ пешеход не мог (тем более, уточним, прямо перед ним по этому уча­стку дороги проехал другой, преследуемый автомобиль).

Теперь посмотрим, сколько пунктов ПДД нарушил в данном случае пешеход. В нарушение п.4.4 в темное время суток не вы­делил себя на фоне дороги (сделай он это, сотрудник ГАИ, нахо­дившийся за рулем, мог бы заметить его раньше, тогда, возможно, аварии удалось бы избежать). В нарушение п.4.7 пе­шеход переходил дорогу в не предназначенном для этого месте. В нарушение пп. «а» и пп. «б» п.4.14 вышел на проезжую часть, не убедившись в отсутствии транспортных средств, причем сделал это внезапно. (О последнем можно судить по тому, что находив­шийся за рулем сотрудник ГАИ, судя по статье, отличный води­тель, был вынужден, избегая наезда, применить экстренный маневр и не справился при этом с управлением.) И, наконец, са­мое главное: в нарушение п.4.13 ПДД пешеход не воздержался от перехода улицы, несмотря на приближение патрульного авто­мобиля ГАИ, оснащенного спецсигналами...

Итак, ситуация: в результате нарушения множества пунктов ПДД пешеходом произошло ДТП, в результате которого один со­трудник милиции погиб, другой получил тяжелые травмы. Казалось бы, это прямой повод этого пешехода разыскать и применить к нему статью Уголовного кодекса-, которой предусмотрены такие действия. Хотя бы для того, чтобы показать: пешеходы тоже должны нести от­ветственность за то, что они творят на дороге. Однако из статьи не видно, чтобы это кто-нибудь пытался делать. Напротив, в этой ситу­ации корреспондент, вслед, видимо, за сотрудниками милиции (в статье выражается благодарность за помощь в подготовке материа­ла начальнику милицейской пресс-службы), считает виновным в происшедшей трагедии ... водителя преследуемого автомобиля! Так привычнее?

Точка зрения автора этих строк (никому, впрочем, ее не навязы­ваю): пешехода вообще нельзя считать полноценным участником движения. Хотя бы в силу того обстоятельства, что даже незначи­тельное происшествие с его участием заканчивается нанесенными ему же травмами, причем, как правило, серьезными...

Но, разумеется, мы вынуждены на дороге руководствоваться действующими Правилами. То есть предоставлять пешеходам пре­имущество в движении в указанных ПДД случаях.

Однако у ситуации, когда сотрудники ГАИ столь рьяно защища­ют права пешеходов, есть и оборотная сторона. А именно: получи­ла, увы, распространение практика расширительного толкования обязанности водителя пропускать пешехо­дов. И, соответственно, попыток необоснованно привлечь водителя к административной ответственности.

Согласен: случается, что водитель выезжает на переход, распу­гивая пешеходов клаксоном и чуть ли не продираясь сквозь них. По ныне действующим ПДД - это нарушение (иное дело, что во многих местах иначе не проедешь, например, на нерегулируемых переходах, расположенных возле рынков, где люди идут через дорогу сплошной стеною; «пропускать пешеходов», ожидая возможности проехать в соответствии с ПДД, здесь можно и час, и два, и три...)

Но часто водителей штрафуют в иных ситуациях: когда в момент проезда перехода на нем действительно был пеше­ход, но переходил он при этом совсем иную полосу движения, находясь в нескольких метрах от автомобиля. И водитель с пешеходом имеют возможность спокойно разминуться. Для сотрудника ГАИ самого факта одновременного нахождения их на переходе бывает достаточно...

На самом деле в таком случае в действиях водителя наруше­ния ПДД нет. И это необходимо попытаться доказать инспекто­ру, а если не удалось — отразить свои пояснения в протоколе.

Согласно п. 18.1 ПДД, приближаясь к нерегулируемому пе­шеходному переходу, на котором находятся пешеходы, водитель должен снизить скорость, а в случае необходимости — остано­виться, чтобы уступить дорогу пешеходам. Но не любым, а тем, для которых может быть создано препятствие или опасность.

В этом пункте есть два важных положения. На одно мы уже обратили внимание. А другое состоит в том, что, согласно Пра­вилам, обязанность водителя предпринять указанные выше меры возникает только тогда, когда пешеходы уже находятся на переходе в момент, когда водитель к нему приближается. Но никак не тогда, когда пешеходы схо­дят с тротуара, а машина уже находится практически (или непо­средственно) на переходе, и резко остановить ее, чтобы пропустить пешеходов, либо вообще невозможно, либо опасно. Во всяком случае, если в момент приближения водителя к пере­ходу пешеходов на нем нет — путь открыт. И можно смело дока­зывать инспектору (и писать в своих объяснениях): «В момент моего приближения к переходу пешеходов на нем не было, они еще находились на тротуаре, и потому обязанности пропустить их в соответствии с п. 18.1 ПДЦ не возникло».

По-другому ситуация складывается обычно на дорогах, имею­щих несколько полос для движения в каждом направлении, «пере­черкнутых» пешеходным переходом. (Целесообразно ли останавливать таким образом мощный поток транспорта на подоб­ных дорогах, оставим сейчас «за кадром».) Водитель движется, на­пример, по третьей полосе для движения в данном направлении. На первой полосе, точнее, на пересекающем ее участке перехода, нахо­дится пешеход. Водитель проезжает переход, а за переходом его ос­танавливает инспектор и утверждает, что этому пешеходу водитель обязан был уступить дорогу.

Так ли это? Не так. Водитель должен уступить дорогу только тем пешеходам, для которых может быть создано препятствие или опасность.

Откроем п. 1.10 ПДД и посмотрим, что такое опасность для движения. Это — «изменение дорожной обстановки (в том чис­ле появление движущегося объекта, приближающегося к поло­се движения транспортного средства или пересекающего ее) или технического состояния транспортного средства, угрожающее безопасности дорожного движения и вынуждающее водителя немедленно снизить скорость или остановиться...» А препятст­вие для движения - это «неподвижный объект в пределах поло­сы движения транспортного средства или объект, движущийся попутно в пределах этой полосы ... и вынуждающий водителя ма­неврировать или снижать скорость вплоть до остановки транс­портного средства».

Таким образом, если быть формалистами, то можно доказывать, что понятия препятствия и опасности для движения, в принципе, не относятся к пешеходам — они применимы только к водителям транспортных средств, что совершенно недвусмысленно вытекает из самих ПДД. И применять их по аналогии вряд ли уместно.

Но суть не в этом. Если даже распространить эти понятия на пешеходов, получается, что если вероятность наезда от­сутствует, то и обязанности пропускать пешехода у водителя нет. Такая обязанность возникает в том случае, ес­ли пешеход вынужден остановиться, т.е. прекратить переход до­роги, или же изменить направление движения для того, чтобы избежать наезда проезжающего переход транспортного средст­ва. По сути, водитель предстает нарушителем Правил только в двух случаях: если он сбил пешехода или если этот пешеход был принужден на переходе уворачиваться от автомобиля. Если же в момент проезда автомобиля пешеход спокойно пересекал иную полосу и ни один из участников движения не создавал помех дру­гому, нет никакого повода наказывать водителя — в такой ситу­ации тормозить он не был обязан.

То же самое касается и обязанности уступить дорогу пешехо­дам, заканчивающим переход на регулируемом переходе или пе­рекрестке, а также пешеходам, переходящим на перекрестке проезжую часть, на которую водитель поворачивает (пп.16.2 и 18.2 ПДД). Эта обязанность возникает только в случае, если продолжение движения транспортного средства вынудит пешехо­да изменить скорость или направление движения (см. определе­ние понятия «уступить дорогу» в п. 1.10). Если возможно продолжение движения и водителем, и пешеходом, в результате которого никто из них не будет вынужден менять скорость или направление движения, и при этом они спокойно разминутся (пе­шеход на другой полосе движения) — обязанность уступить доро­гу не возникает в принципе.

Все это нужно объяснить инспектору. А если протокол все же составляется — отразить свою позицию, четко и со ссылкой на пунк­ты ПДД, в своих пояснениях.

Здесь есть тонкость. Чтобы доказать со стопроцентной точ­ностью, что водитель был неправ, сотруднику ГАИ нужно взять объяснение у пешехода, который был вынужден «изменить ско­рость или направление движения», чтобы обеспечить свою бе­зопасность. Если такового в деле нет, можно считать, что нет и доказательств.

При рассмотрении дела в суде (а лучше — заранее) водитель может заявить ходатайство о вызове в суд сотрудника ГАИ, соста­вившего протокол. И задать ему в заседании вопрос: «Почему у пешехода, права которого якобы были нарушены в результате мо­их действий, не было отобрано объяснение?» Ведь, согласно ст.269 КоАП, такой пешеход является потерпевшим. Не обеспе­чив его участия в процессе, не установив его личность, сотрудник ГАИ, по сути, нарушил его права! А одновременно — и сделал не­возможным правильное рассмотрение дела с оценкой всех его об­стоятельств и доказательств.

На все это нужно обратить внимание судьи, лучше письменно (в ходатайстве). И обратиться с просьбой прекратить дело за от­сутствием в действиях водителя состава административного пра­вонарушения.

Если за рулем в состоянии опьянения
Одним из самых серьезных, но в то же время и самых распрост­раненных нарушений ПДД, выявляемых на дороге сотрудниками ГАИ, является управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Но выявить нарушение ― мало. Нужно еще доказать, что оно имело место. Поэтому водителю нужно хорошо знать, как ве­сти себя в такой ситуации, чтобы защитить свои права

Не хотим быть неверно понятыми: ни в коем случае не собираемся отстаивать точку зрения, что «пьяное» вождение ― явление нор­мальное. Во многих странах, в автомобильном отношении куда более развитых и цивилизованных, существует не­кая норма: до определенного уровня содержания алкоголя в крови управлять автомобилем можно, свыше его ― уже правонарушение. Мы сейчас говорим о другом: о сложившейся у нас в стране практи­ке, при которой водитель, заподозренный (неважно, справедливо или нет) в «пьяном вождении», потеряет массу времени и подверг­нется унизительной «диагностической» процедуре. И даже если он окажется абсолютно трезвым, ни потерянного времени, ни униже­ния ему никто никак и никогда не компенсирует. Есть ли у водителя возможность избежать этого? Да, есть. И заключается не в том, чтобы совершать какие-либо противоправ­ные действия (например, не останавливаться по сигналу инспек­тора), а в использовании своих прав, предоставленных Конституцией и законами.

Основных способов доказать нахождение водителя в состоянии опьянения у нас три. Рассмотрим их по очереди.

Во-первых, это признание самого водителя. Бывает, что во­дители, которые садятся за руль выпивши, будучи остановлены, на вопрос инспектора честно отвечают: «Да, выпил...» За чем, естест­венно, следует составление протокола.

Чаще, конечно, отвечают: дескать, я трезв (иногда заплетаю­щимся языком). После чего сотрудником ГАИ принимаются меры по «разоблачению лжи», к которым мы вернемся чуть позднее.

Между тем, водитель имеет возможность вообще от­казаться отвечать на вопросы инспектора. Такое право предоставляет ст. 63 Конституции Украины, прямо предусматри­вающая, что человек не может быть привлечен к ответственно­сти (т.е. имеет на это право) за отказ давать пояснения или показания относительно себя, близких родственников или чле­нов семьи. И этим правом можно воспользоваться в данной кон­кретной ситуации...

Второй источник доказательств — это проба с использованием «трубки контроля трезвости», широко применяемая сотрудни­ками ГАИ. Изменение цвета трубки очень наглядно, и после этого большинство получивших «положительный» (не с точки зрения по­следствий) результат пробы признаются, что, действительно, выпили.

Вообще-то трубка может считаться скорее «психологическим оружием» в арсенале инспектора: сама по себе проба с ее помо­щью еще ничего не доказывает. В последние годы уже немало сказано и написано о том, что цвет трубки может меняться не только из-за действия алкоголя, но и при некоторых заболевани­ях. Писали и о том, что попадаются недоброкачественные и фаль­шивые трубки, поэтому, подвергаясь такому тесту, нужно проследить, чтобы инспектор в Вашем присутствии вскрыл фирменную упаковку и извлек трубку.

Менее известно другое: подвергаться тесту с использовани­ем «трубки контроля трезвости» совсем не обязательно. Ни одним законом не предусмотрена такая обязанность во­дителя. Согласно ст. 19 Конституции, гражданин имеет право делать все, что прямо не запрещено законом. В том числе и отказаться про­ходить «трубочный» тест, или, как говорят водители, «задуваться». Обязать его делать это никто не имеет права.

Третий способ доказывания — это медицинское освидетель­ствование на состояние опьянения. Заключение специалис­тов-медиков, даваемое при таком освидетельствовании, — это доказательство, что водитель действительно нетрезв.

Только вот беда: чтобы пройти такое освидетельствование, води­телю (пьяному или трезвому) приходится терять значительное вре­мя. И никаких возражений сотрудники ГАИ не принимают. Они ссылаются на п. 2.5 ПДД, предусматривающий обязанность водите­ля по требованию сотрудника милиции пройти медицинский осмотр для определения состояния опьянения, влияния наркотических или токсических веществ. И напоминают о том, что по ст. 130 Кодекса об административных правонарушениях предусмотрена одинаковая от­ветственность как за управление транспортным средством в нетрез­вом состоянии, так и за уклонение от медицинского освидетельствования...

Получается, что водителю не оставляют выбора. На самом деле выбор есть.

Он основан на ч. З ст. 28 Конституции Украины (Консти­туция имеет высшую юридическую силу в государстве, нормы всех законов и иных нормативных актов должны соответствовать ей, в то же время она является документом прямого действия, то есть может применяться непосредственно к тем или иным отно­шениям). Там указано: «Ни один человек без его свободного со­гласия не может быть подвергнут научным, медицинским или иным опытам».

Что есть медицинское освидетельствование? По сути дела, это цепь тех самых медицинских опытов. Что именно следует считать опытом с точки зрения Конституции? Ни сама Конституция, ни действующее законодательство не дает четкого, понятного и в то же время всеобъемлющего определения этого понятия, которое бы могло стать ориентиром, как применять вышеприведенную норму Конституции. Поэтому придется вывести это определение самостоятельно.

Наиболее близкое определение дает Закон Украины «О научной и научно-технической деятельности». Согласно ст. 1 этого Закона, прикладные научные исследования — это научная и научно-техниче­ская деятельность, направленная на получение и использование знаний для практических целей.

Понятно, что всякая деятельность, как процесс, состоит из от­дельных действий. По отношению к деятельности, которая носит на­звание исследований (по-украински — дослідження) такими отдельными действиями являются опыты (досліди). С другой стороны, в некоторых случаях опыт может проводиться изолированно, когда в дальнейшей деятельности по получению знаний необходимости нет и нужно было произвести только одно действие, чтобы получить такие знания. Таким образом, опытом в смысле ч. З ст. 28 Конститу­ции является действие, производимое с целью получения ка­ких-либо научных, медицинских, специальных и (или) иных знаний, а также их использования для практических целей.

Действия, производимые во время медицинского освидетель­ствования, происходят для получения знаний (о том, находится ли водитель в состоянии опьянения) с целью их дальнейшего ис­пользования для привлечения водителя к ответственности. Та­ким образом, они подпадают под определение опытов, а само освидетельствование — это прикладное научное исследование (потому как состоит из нескольких действии, совершаемых по­следовательно).

А от проведения над собою опыта любой человек име­ет право отказаться.

Примечательно, что это положение включено именно в ст. 28 Конституции, ч. 1 которой устанавливает право каждого на уваже­ние к его достоинству, а ч. 2 содержит запрет на пытки, жестокое об­ращение с человеком и т.п. Это говорит о том, что проведение над человеком опытов вопреки его воле, принудительно, — это, по сути, такое же грубое нарушение его прав, как и пытки. И право отка­заться от проведения над собой опыта так же естественно, так же непреложно, как и право не подвергаться пыткам.

Ну, а то, что еще в советские времена предусмотренная ста­рым КоАП ответственность за «уклонение» от медицинского освидетельствования есть нарушение конституционных прав человека, — даже не требует доказательств. Уже сам по себе тот факт, что водителя заставляют терять несколько часов, не принимая во внимание его личные планы, подвергают медицин­ским манипуляциям, не предоставляют права защищаться от подозрений в совершении правонарушения, — это все явные признаки, что даже зачатки уважения к его достоинству здесь отсутствуют.

Наличие конституционных положений, прямо предусматриваю­щих возможность человека выбирать самому, подвергаться ли лю­бым опытам, делает право водителя отказаться от медицинского освидетельствования и вовсе неоспоримым.

А как быть, если сотрудник ГАИ такого права за водителем не признает и все-таки обвиняет в том, что он находится в нетрезвом состоянии?

Если инспектор настаивает на освидетельствовании водителя, а тот по каким-то причинам не имеет такой возможности (например опаздывает в аэропорт) или попросту не желает, то инспектор дол­жен составить протокол об административном правонарушении — уклонении от медицинского освидетельствования. Обратим внима­ние: в КоАП предусмотрена ответственность именно за ук­лонение от освидетельствования, что подразумевает совершение с этой целью каких-либо действий.

Для защиты своих интересов водитель может написать в прото­коле (или на отдельном листе, но отметить в протоколе, что объяс­нение прилагается — этот вариант даже предпочтительнее, потому что заметнее, его труднее «пропустить», знакомясь с материалами дела) такое объяснение: *От медицинского освидетельство­вания не уклоняюсь, а отказываюсь, реализуя свое право, прямо предоставленное ч. З ст. 28 Конституции Украины». При этом, в случае наличия каких-либо причин (например, опозда­ние в аэропорт), их тоже можно указать в объяснении. Но это не обязательно и, по большому счету, юридического значения не име­ет: исполнение положений Конституции Украины не обусловлено никакими причинами. Важным является только желание или неже­лание водителя подвергаться опытам.

Повторим: воля водителя на отказ от освидетельствования должна быть четко выражена в пояснениях к протоколу об админи­стративном правонарушении. И обязательно сопровождаться ссылками на конкретные конституционные нормы. В противном случае водителю непосредственно в суде будет трудно доказать, что он не «уклонялся» от освидетельствования, а отстаивал свои кон­ституционные права. Запись, сделанная водителем собственноруч­но именно при оформлении «нарушения», как раз и является таким доказательством. И к тому же свидетельствует, что он не «выучил одну статью Конституции специально к суду» (чего многие судьи, понятно, не любят), а знал (и, скорее всего, даже не одну) уже в мо­мент составления протокола. Это обычно сразу же меняет отноше­ние к нему со стороны всех должностных лиц — ведь судье, чтобы признать водителя виновным, придется пойти на прямое нарушение Конституции...

Во всяком случае, положение водителя, чье опьянение доказано путем медицинского освидетельствования, будет несравненно хуже...

Следует учитывать вот еще что. Часто при выявлении нетрезвых водителей сотрудники ГАИ ставят их автомобили на штрафплощадку, оплата «услуг» которой превращается в нечто вроде дополни­тельного наказания. Естественно, такой вид «наказания» действующим законода­тельством не предусмотрен. Происходит, по сути, навязывание платных услуг, что противоречит Закону Украины «О защите прав потребителей».

Мало того — пока автомобиль находится на штрафплощадке, собственник (а это не обязательно водитель) не может им владеть, пользоваться или распоряжаться, то есть осуществлять свое право собственности, как раз из этих трех элементов и состоящее. А это — прямое нарушение ст. 41 Конституции, Закона Украины «О собст­венности» и Гражданского кодекса.

Сотрудник ГАИ имеет право устранить нетрезвого води­теля (действительно нетрезвого, что уже доказано, а не того, которого в этом только подозревает) от управления транспортным средством. Но законом не предусмотрено при этом его право изымать у собственника имущество, в том числе автомобиль. А раз так, то, в соответствии с той же ст. 19 Конституции, такие действия сотрудника милиции будут незаконными.

Устраненный от управления водитель имеет выбор: пе­редать управление трезвому товарищу (если у того есть во­дительское удостоверение), вызвать по телефону другого водителя или, в конце концов, бросить машину на обочине.

Но нарушать право собственности на автомобиль не может ни­кто, и оправданий этому не существует.

И еще об одном самое время сейчас сказать.

Управление транспортными средствами в состоянии алкоголь­ного опьянения — это одно из тех нарушений, за которые в качестве административного взыскания чаще всего назначается лишение права управлять транспортными средствами, а при повторном в те­чение года совершении такого нарушения может быть применено так называемое возмездное изъятие транспортного средства.

А насколько соответствуют такие меры наказания Конституции?

Давайте разберемся.

Согласно ст. 43 Конституции, каждый имеет право на труд, вклю­чающее возможность зарабатывать себе на жизнь трудом, который он свободно выбирает или на который свободно соглашается. Со­гласно ч. 2 этой статьи, государство гарантирует равные возможнос­ти в выборе профессии и рода трудовой деятельности.

Не требует особого доказательства, что лишение права уп­равления транспортными средствами (неважно, применяе­мое в качестве административного взыскания или уголовного наказания) является нарушением этих конституционных прав и гарантий. Между тем, согласно ч. 2 ст. 8 Конституции, но­вые законодательные акты не должны противоречить Конституции, старые же, согласно п. 1 Переходных положений, действуют в той части, в которой не противоречат ее требованиям.

Исходя из этого, ни вновь принятое, ни старое законодатель­ство, предусматривающее наказание или взыскание в виде запрета занимать определенные должности или зани­маться определенной деятельностью (в том числе и лишение права управлять транспортными средствами), не соответствует Конституции Украины и в этой части не может приме­няться. Ибо такая мера наказания или административного взыска­ния прямо противоречит Конституции.

Может быть, ст. 43 Конституции содержит какие-либо исключе­ния? Касательно избрания профессии или рода деятельности ис­ключений в ней нет. Вот из установленного ч. З этой статьи запрета на использование принудительного труда исключения есть: таковым не считается военная или альтернативная служба, работа, выполня­емая по приговору или решению суда и т.п. Поэтому нельзя гово­рить о неконституционности таких видов наказания, как исправительные или общественные работы.

Право выбора профессии или рода деятельности является безус­ловным и не может нарушаться ни при каких обстоятельствах. Даже приговором или постановлением суда, выносимыми, казалось бы, на основании закона. Ограничить сферу выбора трудовой деятель­ности, повторимся и особо подчеркнем, не может, не имеет права даже суд и даже при вынесении приговора по уголовному делу, не говоря уже о других случаях (когда речь идет об административной ответственности).

Кстати говоря, последний вывод распространяется и на случаи лишения права управлять транспортными средствами водителей ча­стных автомобилей. Ведь, во-первых, такое лишение ущемляет их возможность в будущем изменить профессию и управлять автомо­билем по найму (Конституция предоставляет именно право выбора трудовой деятельности, а не только сохранения уже существующей). А во-вторых, здесь налицо и нарушение права собственности.

Так, согласно ст. 41 Конституции, каждый имеет право владеть, пользоваться и распоряжаться своей собственностью. При этом право частной собственности является нерушимым.

Лишение права управлять транспортным средством представляет собою для его собственника лишение воз­можности пользоваться своим имуществом. Это, как мы видим, также противоречит Конституции.

Принудительное отчуждение имущества может применяться только в исключительных случаях в связи с общественной необ­ходимостью, а его конфискация применяется по решению суда (см. ст. 41 ч. 4 Конституции Украины). Этот перечень, подчеркнем особо, является исключительным, поэтому все иные случаи нарушения права собственности (в т.ч. и лишение или какие-либо ограничения права пользования имуществом), исходя из положений ст. 19, являются антиконституционными. Они не могут быть разрешены законами, потому что такой за­кон автоматически будет в этой части противоречить Конститу­ции. И любое лицо, привлекаемое к ответственности по закону, предусматривающему такую меру административного взыска­ния, в результате которой его право на пользование (а также владение и распоряжение) имуществом может быть ущемлено, имеет право ссылаться на приведенные конституционные нор­мы, в том числе и при обжаловании принятых относительно не­го решений.

То же самое касается и возмездного изъятия транс­портного средства. В исключительный перечень случа­ев, когда имущество может быть изъято у собственника, определенный ст. 41 Конституции, такая мера взыскания не входит. Таким образом, применение по­добной меры взыскания «выламывается» за пределы тех мер, которые Конституция разрешает государственным органам при­менять к собственнику имущества. Поэтому тот, к кому приме­нена такая мера, вправе обжаловать принятое постановление как противоречащее Конституции. Жаль только, что возмож­ность обжалования постановления судьи по делу об администра­тивном правонарушении в нашем законодательстве крайне ограничена...

Без запретов и следов
Не следует думать, что мы призываем ездить именно так. Речь пойдет всего лишь о том, как защищаться, если инспектор утверждает, что водитель не выполнил запретов или ограниче­ний, установленных дорожными знаками.

Оговоримся сразу: в ситуациях, когда нарушение было яв­ным, вроде проезда «под «кирпич»» на глазах сотрудника ГАИ, доказать что-то бывает трудно. Однако чаще возникают другие ситуации — спорные, когда либо толковать требования и зону действия знака можно по-разному, либо инспектор не учитыва­ет исключений из общего правила, установленных самими ПДД. Бывают случаи, когда и сами знаки установлены с нару­шением требований.

Прежде всего: предусмотреть все ситуации, которые могут возникнуть в этой сфере, совершенно невозможно. Потому каж­дый водитель, если, конечно, не хочет тратить кучу лишних денег на штрафы, а массу времени - на хождение по судам (и на поиск объездов, когда это вовсе и не нужно), должен внимательнейшим образом изучить разделы Правил, регламентирующие примене­ние и действие дорожных знаков, и применять их в каждой кон­кретной ситуации. Мы же осветим здесь способы действий в наиболее часто встречающихся ситуациях, чтобы водитель мог не только применить их, но и в других случаях действовать по подоб­ным образцам.

Наиболее простой случай. Действие знаков «Движение за­прещено» и некоторых других (3.1 —3.8, 3.11) не распростра­няется на транспортные средства, принадлежащие или обслуживающие граждан или предприятия, которые проживают или находятся в данной зоне. Если водитель такого транспорт­ного средства остановлен за нарушение требований этого зна­ка, он должен сослаться на место своего проживания или работы и т.п. Если протокол все же составляется — указать в своих объяснениях на эти обстоятельства и сослаться на раздел 3 приложения 1 к ПДД, которым установлено это исключение. То же самое касается правила о том, что действие знака «стоян­ка запрещена» не распространяется на такси с включенным таксометром и т.п. случаев.

Иногда возникают конфликтные ситуации, когда инспектор неправильно толкует зону действия знака. Например, «за­бывает», что действие знака «остановка запрещена» распространя­ется только на ту сторону дороги, на которой он установлен. В таких случаях водитель должен указать в своих пояснениях, что остано­вился на другой стороне дороги, а не на той, что обозначена знаком, и сослаться на соответствующее положение ПДД.

Особая тема — скоростной режим. (Как правило, сотруд­ники ГАИ, вооруженные соответствующими приборами, несут службу именно в зоне действия знаков, ограничивающих скорость.)

Здесь следует помнить о том, что имеющиеся у инспекторов приборы для измерения скорости «Барьер-2м» и им подобные могут только зафиксировать скорость одного — самого массивно­го или скоростного - из приближающихся объектов. Если авто­мобиль движется в потоке транспорта, то доказать, что измеренная скорость принадлежала именно ему, не­возможно. Даже если на приборе имеется таймер, это все равно не доказательство: кто может подтвердить, что данный автомо­биль попал в зону действия прибора именно 40, а не 35 и не 50 се­кунд назад? (При скорости свыше 60 км/ч такие временные интервалы означают дистанцию между транспортными средства­ми, измеряемую, как минимум, десятками метров.)

Более того. Прибор для определения скорости - это измерительное оборудование. И на него должны быть документы, подтвержда­ющие его метрологическую аттестацию, калибровку и т.п. (К этим требованиям мы еще вернемся позднее.) Без этого никакие по­казания такого прибора не могут являться доказательст­вом виновности водителя в превышении скорости.

Также следует четко определять зону действия запре­щающих знаков: она может простираться до ближайшего пере­крестка, до границы населенного пункта или быть определена табличкой к самому знаку. И, в случае разногласий с инспекто­ром, опираться на Правила...

Вот ситуация, встречающаяся сплошь и рядом на загородных трассах: «белый» знак «начало населенного пункта» уста­новлен «в чистом поле», до начала застроенных участков, при­мыкающих к дороге, остаются сотни метров (а если речь идет о крупном городе — чуть ли не километры). Скорость, понятно, никто не снижает. Именно здесь сотрудники ГАИ, вооруженные прибором для определения скорости, частенько наказывают водителей за пре­вышение скорости, разрешенной в населенном пункте.

Ситуация распространенная. И возможная, увы, только лишь потому, что сами водители не знают требований ПДЦ, которые в данном случае не на стороне инспектора.

П. 12.4 ПДД определяет, что движение со скоростью не более 60 км/ч осуществляется в населенных пунктах. А п. 1.10 ПДЦ опре­деляет понятие населенного пункта так: это — застроен­ная территория, обозначенная соответствующими дорожными знаками...

То есть участок дороги, чтобы считаться находящимся в насе­ленном пункте, должен отвечать двум требованиям: во-первых, обозначаться соответствующими дорожными знаками (и это тре­бование обычно выполняется), а во-вторых, проходить по за­строенной территории. В описанной ситуации о выполнении второго требования и речи нет. Потому водитель имеет пол­ное право считать, что находится за пределами насе­ленного пункта и, следовательно, не обязан придерживаться установленного для него скоростного лимита.

Кстати, раздел 5 приложения 1 ПДД четко предусматривает, что знаки 5.45 и 5.46 (т.е. «белые» знаки «начало населенного пунк­та» и «конец населенного пункта») должны устанавливаться «на фактической границе застройки, прилегающей к доро­ге». То же самое требование содержится и в стандартах, регулирующих установку дорожных знаков.

Поэтому, в случае составления протокола за нарушение в та­кой ситуации скоростного режима, в своих объяснениях следует указать: «Данный участок дороги не проходит в населенном пункте, т.к. территория хотя и обозначена знаком 5.45, не явля­ется застроенной и не подпадает под определение населенного пункта, данное п. 1.10 ПДД. Граница застройки находится в не­скольких сотнях метров от указанного знака и от места, где я был остановлен сотрудником ГАИ. Поэтому знак 5.45 в данном случае установлен с нарушением требований подраздела 5 раз­дела 33 ПДД и стандартов, в соответствии с которыми он дол­жен быть установлен на фактической границе застройки, прилегающей к дороге. По указанным причинам считаю себя не­виновным в нарушении ПДД».

Перед началом рассмотрения дела судьей в таких случаях имеет смысл подать ходатайство об истребовании из соответствующей до­рожной службы документов об установке дорожных знаков (с указа­нием подробного места их установки). И, разумеется, изложить те же аргументы, попросив дело закрыть за отсутствием состава адми­нистративного правонарушения.

Возвращаясь к собственно запрещающим дорожным знакам, нужно сказать еще об одном явлении. А именно — о «неустав­ных дорожных знаках», то есть таких, которые ника­кими ПДД не предусмотрены.

Чаще всего можно увидеть таблички к знаку (или надпись на са­мом знаке) «движение запрещено». А табличка гласит, к примеру: «Транзитному и иногороднему транспорту» или просто: «Транзит». Или, например, знак «остановка запрещена» снабжен табличкой: «Кроме автомобилей...» (далее следует название расположенных рядом фирмы или учреждения).

И за нарушение требований таких знаков сотрудники ГАИ сплошь и рядом пытаются наказать водителей, часто — успешно. Как быть в таких случаях?

Ответ на этот вопрос дает Закон Украины «О дорожном дви­жении». Если конкретно, ч.2 ст.41 Закона устанавливает: «Вопросы организации движения и его безопасности регулиру­ются Правилами дорожного движения, утверждаемыми Кабине­том Министров Украины». Поскольку вопрос о том, имеют ли право иногородние и транзитные транспортные средства двигать­ся на данном участке дороги, относится к сфере организации Дви­жения, посмотрим, каким именно образом такие вопросы урегулированы ПДД.

Если мы скажем, что регулируются они с помощью дорожных знаков, то никакого открытия не сделаем. Но при внимательном анализе Правил поневоле приходишь к интересным выводам.

Дело в том, что перечень дорожных знаков, предусмотрен­ных ПДД, является исключительным. Никакой другой норма­тивный акт высшей или равной по отношению к ПДД юридической силы каких-либо других дорожных знаков тоже не вводит. Как мы уже установили, вопросы организации движения к сфере регулиро­вания ПДЦ отнесены непосредственно законом. Это значит, что никто — ни ГАИ, ни местные власти — не имеют права при­думывать что-то новое, ПДД не предусмотренное. Это вы­текает из ст. 19 Конституции, согласно которой должностные лица государственных органов власти обязаны действовать только в пре­делах и способами, прямо установленными законом.

Теперь обратимся к разделу 7 приложения 1 к ПДД, который так и называется «Дорожные знаки». А сам раздел 7 - «Таблички к до­рожным знакам».

И обнаружим, что табличка, обозначающая, что действие како­го бы то ни было знака распространяется только на транзитные или иногородние транспортные средства, в этом разделе отсутствует. Таблички 7.5.1 — 7.5.8, озаглавленные «Вид транспортного средст­ва», обозначают, скорее, категорию (мотоциклы, легковые, грузо­вые автомобили и т.п.)

Таким образом, ни местные власти, ни ГАИ не имели права устанавливать дорожный знак, снабженный не предус­мотренной никакими нормативными актами таблич­кой и тем более не имеют права составлять протоколы за нарушение требований таких знаков.

При этом важно принимать во внимание, что нормативные акты, упомянутые выше, образуют четкую «вертикаль»: соглас­но Конституции, обязанность гражданина (в том числе и водите­ля) может быть установлена только законом, а должностные лица государственных органов власти и органов местного само­управления имеют право действовать только в пределах и спосо­бом, прямо предусмотренными законом (ст. 19). Закон «О дорожном движении» устанавливает, что водитель должен руко­водствоваться требованиями ПДД, и ими же регулируются во­просы организации движения; в свою очередь, ПДД определяют исключительный перечень дорожных знаков, т.е. устанавлива­ют, требованиями каких знаков должны руководствоваться уча­стники движения, какие именно знаки являются разрешенными средствами организации и регулирования движения. Причем ни к каким нормативным актам, в том числе низшего (ведомствен­ного) или местного уровня, Правила не отсылают, а сами уста­навливают требования к поведению участников движения и то, какими знаками они должны руководствоваться.

По этой причине, если даже и существуют какие-либо ведом­ственные акты, разрешающие установку не предусмотренных ПДД знаков (например, стандарты или ведомственные приказы МВД, а также соответствующие распоряжения местных властей), и сотрудники ГАИ, и участники движения обязаны руководство­ваться не ими, а требованиями ПДД и, в конечном счете, закона.

Более того, сами такие акты или распоряжения следует считать противоречащими закону, следовательно, они не подлежат при­менению на практике.

Однако вопрос можно поставить и несколько иначе. Интересно, а на каком основании местные власти некоторых населенных пунк­тов вводят запреты на въезд на их территорию водителей из других городов? Как установление такой « черты оседлости» соот­носится с правами человека?

Ответ на этот вопрос дает ч.2 ст.24 Конституции Украины, кото­рая прямо предусматривает: «Не может быть привилегий или огра­ничений по признакам... места проживания... или иным признакам».То есть практика, когда движение по каким-то участкам дороги или в населенных пунктах разрешается только во­дителям, проживающим в этой зоне, или тем, чьи транс­портные средства зарегистрированы здесь, прямо противоречит одному из важнейших конституционных по­ложений. Не знает установления разного объема прав водителей в зависимости от места проживания или регистрации транспортных средств и ст. 16 Закона Украины «О дорожном движении». Наобо­рот, в ч. 1 этой статьи недвусмысленно предусмотрено право водите­ля управлять транспортным средством на участках дорог, где движение в принципе не запрещено. То же самое право устанавли­вается и пп. «а» п.2.14 ПДД. А если уж водитель имеет такое пра­во, то касается это любого водителя, хоть местного, хоть заезжего. А запрет движения для одних и разрешение его для других этому по­ложению явно противоречит. Следовательно, не может практико­ваться ни местными властями, ни ГАИ.

Как уже говорилось, проблема намного шире и касается не толь­ко движения транзитного транспорта. Не предусмотренные ПДД таблички часто встречаются на наших дорогах и в сочетании с дру­гими дорожными знаками. Прежде всего — разрешающими или за­прещающими стоянку.

Например, в Киеве возле зданий дипломатических представи­тельств часто установлены знаки «Остановка запрещена» с таблич­кой: «Кроме автомобилей посольства». Возле зданий, где находятся офисы фирм, часто можно встретить знаки «Стоянка» с табличкой, указывающей, что предназначена она только для автомобилей соот­ветствующей фирмы. То же самое часто можно увидеть возле госу­дарственных учреждений.

ПДД ничего подобного, разумеется, не предусматривают. Единственные транспортные средства, имеющие предусмотрен­ную Правилами табличку, которая распространяет или не рас­пространяет на них действие знаков, — это мотоколяски и автомобили, обозначенные знаком «Инвалид». Поэтому подоб­ные «неуставные» таблички противоречат и Конституции, и за­кону, и ПДД. Следовательно, в зоне действия таких знаков на самом деле имеют право парковать свои автомобили все водители, независимо от места проживания, рабо­ты или принадлежности транспортных средств.

Что делать водителю, которого обвиняют в невыполнении тре­бований снабженных незаконными табличками знаков?

Прежде всего, достать Правила (экземпляр которых всегда нужно иметь в машине) и предложить инспектору найти в под­разделе 7 приложения 1 соответствующую табличку: «Вот ког­да найдете, тогда я и признаю, что ваши требования и требования знака - законны, а я нарушил Правила». (Конечно, перечень табличек нужно проштудировать заранее, чтобы не оказаться посрамленным.)

Если это не помогает и инспектор все-таки составляет прото­кол, в графе, отведенной для объяснений предполагаемого нару­шителя, нужно сделать запись о непризнании своей вины, о том, что табличка, которой снабжен знак, не предусмотрена ПДД, а следовательно, ее установка, а также требования инспектора про­тиворечат ст. 19, ч.2 ст.24 Конституции, ч.1 ст. 16, ч.2 ст.41 Закона «О дорожном движении» и ПДЦ. А позднее — заявить аргументи­рованное таким же образом ходатайство о прекращении дела. Тог­да судья, который будет рассматривать дело, едва ли сможет признать водителя виновным в нарушении ПДД и применить меру административного воздействий.

Обгон - дело тонкое.
Правила выполнения обгона — не самая частая причина кон­фликтов между водителем и инспектором. Но назвать такие си­туации редкими тоже было бы ошибкой. Поэтому им стоит уделить внимание.

Следует помнить, что ныне действующая редакция ПДД дает более узкое, чем раньше, определение обгона (п.1.10): это — опережение одного или нескольких транспортных средств, свя­занное с выездом на полосу встречного движения. То есть, если выезд на полосу встречного движения не осуществляет­ся, — это не обгон, а «простое» опережение. И правила обгона при этом не действуют. (Правда, в ПДД сохранил­ся п. 14.1, согласно которому обгон нерельсовых транспортных средств можно осуществлять только слева. Интересно, а где еще может при правостороннем движении находиться полоса встречного движения?)

Одна из возможных причин конфликта с сотрудником ГАИ при обгонах — это создание обгоняющим помех транспортному средст­ву, движущемуся сзади и тоже начавшему обгон, или обгоняемому (при возвращении на свою полосу). Согласно п. 14.2 ПДД. водитель, начиная обгон, должен убедиться, что препятствий для движения таких транспортных средств создано не будет. Метод защиты здесь — такой же, как и при обвинении в созда­нии препятствий или опасности на перекрестках или пешеходных переходах. Заключается он в том, чтобы настаивать на предъ­явлении доказательства того факта, что препятствие для чьего-то движения действительно было создано. Во-первых, что такой участник движения вообще был. Во-вторых, что он действительно предпринимал торможение или маневрирование. В-третьих, что именно действия, предпринятые обгоняющим, выну­дили другого водителя тормозить или маневрировать.

Доказать это без пояснений «пострадавшего» водителя, по сути дела, невозможно. А он, пока продолжается дискуссия с инспектором, как правило, продолжает свой путь... Если его сразу не остановили и не взяли у него объяснений, то в собственном объяснении при составле­нии протокола нужно указать, что в связи с этим каких-либо доказа­тельств нарушения нет, а потом заявить ходатайство о прекращении дела за отсутствием состава административного правонарушения.

Вторая причина возможных конфликтов — это обгон в местах, где он запрещен.

Здесь нужно помнить следующее. Во-первых, перечень мест, где запрещен обгон, дан в п. 14.6 ПДД, и перечень этот является исключительным. То есть говорить о запрете обгона в каких-ли­бо иных местах сотрудник ГАИ не имеет права.

И еще. У нас есть много дорог (особенно загородных), не снаб­женных никакой разметкой. Согласно п. 11.1 ПДД, в таких случа­ях количество полос для движения определяется самими водителями.

Поэтому, если дорога имеет достаточную ширину (хотя бы более Юм), водитель может «определить» для себя, что для движения в данном направлении имеется две полосы. И, соответственно, ут­верждать, что им совершалось (например, в зоне перекрестка) опе­режение без выезда на встречную полосу, а не обгон. Дело в том, что инспектору, чтобы остановить обгонявшего, нужно находиться, по крайней мере, в нескольких десятках метров от места обгона (останавливать его можно, когда он уже вернулся на свою по­лосу, ведь во время обгона, скажем, грузового автомобиля обгоняю­щий просто будет заслонен им от инспектора, стоящего на обочине). С такого расстояния точно определить, выехал ли обгоняющий автомо­биль на полосу встречного движения, не всегда возможно. Причиной этого является угол, под которым инспектор в подобной ситуации обо­зревает место обгона с обочины — вся «картинка» при этом искажа­ется. И, главное, такое наблюдение инспектора, когда осевая линия — воображаемая, не может являться ничем иным, кроме его личного предположения (если, конечно, обгоняющий не подъехал прямо к левой обочине). На этом и следует настаивать в своих объяснени­ях: выезда на встречную полосу не было, а было опережение на дороге, имеющей по две полосы в каждом направлении.

При рассмотрении дела судом имеет смысл заявить ходатайство о посылке запроса в соответствующую дорожную службу: какова ширина проезжей части в месте «нарушения»?

Далее свою правоту можно доказывать так. Предположим, ши­рина проезжей части — 11 м, а ширина обгоняемого транспортного средства - около 2 м. Обгоняющего - 1,65 м. Согласно п. 13.1 ПДД водитель сам определяет, в зависимости от ряда условий, безопас­ный интервал. Поэтому при рассмотрении дела в суде можно дать та­кие пояснения: «Я полагал, что безопасный интервал от обочины до правого края обгоняемого транспортного средства составляет 0,5 м, между обгоняемым и обгоняющим - чуть менее 1 м, между левым краем обгоняющего транспортного средства и воображаемой осевой — 0,5 м. При ширине проезжей части 11 м часть дороги, предназна­ченная для движения в данном направлении шириной 5,5 м, имеет две полосы движения. Исходя из этого, я совершил опережение без выезда на полосу встречного движения, которое, в соответствии с п. 1.10 ПДД, не является обгоном. Поэтому считаю, что правил обго­на не нарушал. На этом основании прошу прекратить дело за отсут­ствием состава административного правонарушения». То же самое можно указать и в письменном ходатайстве о прекращении дела.

При отсутствии в материалах дела пояснений водителя обгоняемо­го транспортного средства, согласно которым обгоняющий явно вы­ехал на полосу встречного движения (а их практически никогда не бывает), эти выкладки опровергнуть просто нечем. А раз так, то и при­знать водителя виновным в нарушении правил обгона невозможно.

Нужно помнить, что ответственность за безопасность обгона, так или иначе, лежит на том, кто его совершает. Все приведенные оправдания могут быть действенны только в тех случаях, когда ДТП в результате обгона не произошло. Если оно имело место, то карти­ну происшедшего будут, скорее всего, восстанавливать экспертны­ми методами. Только оправдываться, возможно, будет уже некому.

Поэтому все описанные выше способы защиты, которые могут помочь в спорных ситуациях, не должны все же становиться основа­нием для того, чтобы решаться на рискованный и неоправданный обгон в надежде выиграть какую-то минуту...

Остановка и стоянка
Вопросы, связанные с остановкой и стоянкой, часто являются причиной недоразумений между водителем и сотрудниками ГАИ. В городах нарушение правил остановки и стоянки является, пожалуй, одним из наиболее распространенных нарушений ПДД - действительных или мнимых.

Правда, после внесения изменений в КоАП у сотрудников ГАИ отобрали полномочия изымать номерные знаки с целью «обеспечения оформления нарушений», и острота проблемы снизилась. Ведь номерные знаки снимали, как правило, именно с автомобилей, припаркованных с нарушением ПДД, в результате чего владелец на длительное время терял возможность пользоваться машиной. Сейчас речь идет только об административном взыскании за нарушение ПДД. Это, однако, не значит, что с наложением такого взыскания, если это делается явно неправильно, нужно соглашаться...

Каждый водитель должен четко знать разницу между остановкой и стоянкой. Согласно п. 1.10 ПДД, остановка - это прекращение движения транспортного средства на время до 5 минут или более, если это необходимо для посадки (высадки) пассажиров или загрузки (выгрузки) груза, выполнения требований ПДД (пре­доставления преимущества в движении, выполнение требований регулировщика, сигналов светофора и т.п.). Соответственно, стоян­ка — прекращение движения на время более 5 минут по причинам, не связанным с посадкой (высадкой) пассажиров или загрузкой (вы­грузкой) груза, выполнением требований ПДД (предоставление преимущества в движении, выполнение требований регулировщи­ка, сигналов светофора и т.п.). Зачем это нужно?

Дело в том, что на практике встречаются ситуации, когда во­дителя наказывают за стоянку в месте, где она запрещена, но разрешена остановка. И вот здесь инспектор, составивший про­токол, должен предоставить доказательства того, что «прекра­щение движения» длилось более 5 минут и не было связано с погрузкой-выгрузкой.

Реально такие доказательства предоставить практически невоз­можно, если только автомобиль не завален по самые ручки дверей снегом, выпавшим неделю назад... В спорных случаях водитель мо­жет указать в своих объяснениях к протоколу, что остановка про­должалась менее 5 минут или была связана с погрузкой-выгрузкой (например, один человек таскал к машине несколько мешков доста­точно длительное время), а потому стоянкой не являлась.

Нужно помнить и о том, что действие знаков «остановка запрещена» и «стоянка запрещена» распространяется только на ту сторону дороги, на которой они установле­ны. В случае предъявления претензий со стороны сотрудника ГАИ и составления протокола водитель должен указать в своих пояснени­ях, что остановился на другой стороне дороги, а не на той, что обо­значена знаком, и сослаться на соответствующее положение ПДД. Перечень мест, где запрещена остановка или стоянка, приведенный в ПДД, является исключительным. Во всех ос­тальных случаях ограничения на остановку или стоянку могут вво­диться только средствами регулирования движения — дорожными знаками или разметкой.

Ограничения, не предусмотренные ПДД, могут вводиться ме­стными властями в соответствующем порядке на отдельных участ­ках, которые и обозначаются при этом соответствующими знаками. Но они не имеют права запрещать стоянку на территориях определенного типа или, например, везде, кроме охраняемых стоянок, в ночное время.

Все же такие казусы происходят и, увы, нередко. Если води­теля привлекают к ответственности за такие «нарушения», то в своих объяснениях он должен отметить: «Остановка (стоянка) осуществлялась... (назвать место). В данном месте ПДД оста­новка (стоянка) не запрещена. Запрещающие ее знаки также отсутствуют. 4.2 ст.41 Закона устанавливает: «Вопросы орга­низации движения и его безопасности регулируются Правилами дорожного движения, утверждаемыми Кабинетом Министров Украины». Поэтому установление каких-либо ограничений, не предусмотренных ПДД, на местном уровне не отвечает требо­ваниям закона и, следовательно, требованиям ст. 19 Конститу­ции Украины. Помимо того, ст. 122 КоАП, ч.2, которой предусматривается ответственность за нарушение правил оста­новки и стоянки, устанавливает ответственность за нарушение именно ПДД, а не других подзаконных актов или актов местных органов власти. Требования ПДД мною не нарушены. На этом основании считаю себя невиновным в совершении администра­тивного правонарушения».

При рассмотрении дела судьей следует заявить ходатайство о прекращении дела за отсутствием состава административного пра­вонарушения, обосновав его теми же аргументами.

Отдельная тема, и притом чрезвычайно «больная», — это сто­янка транспортных средств в жилых районах. Что особенно актуально в крупных городах, где большинство автомобилей, при­надлежащих частным владельцам, не обеспечены гаражами или охраняемыми стоянками.

Правда, рейды ГАИ с целью наказания за нарушение правил стоянки владельцев автомобилей, хранящих их возле домов, сей­час редкость. Но достаточно распространенным является другое явление: если машину обворовали или изуродовали, вызванные сотрудники милиции пытаются выставить в роли нарушителя ПДД самого потерпевшего, свалив на него, таким образом, хотя бы часть ответственности.

Делать это дает возможность формулировка пп. «б» п.26.2 ПДД, согласно которой в жилой зоне запрещается стоянка транс­портных средств вне специально отведенных мест и такое их распо­ложение, которое затрудняет движение пешеходов и проезд оперативных или специальных транспортных средств. Применение такой формулировки дает возможность сотрудникам милиции счи­тать стоянку практически в любом месте жилого района нарушени­ем ПДД — и действовать соответственно.

Правы ли они в этом? Давайте посмотрим.

Во-первых, в любом жилом районе имеются асфальтирован­ные площадки, которые предназначены специально для стоянки транспортных средств и ни для чего иного. Это и есть «специ­ально отведенные места». Дорожными знаками они обычно не обозначены. Но ПДД и не требуют, чтобы такие места в пределах жилых зон были обозначены средствами регулирования дорожного движения. (Кстати, большинство платных стоянок Союза автомобилистов ими не обозначены тоже.) Потому на этих площадках стоянка транспортных средств будет законной.

Кроме того, что такое жилая зона?

П.1.10 ПДД дает такое определение: «Жилая зона — дворовые территории, а также части населенных пунктов, обозначенные до­рожным знаком 5.31». Раздел 5 приложения 1 ПДД уточняет: «От­дельные дворовые территории знаками 5.31 и 5.32 не обозначаются, но в них действуют требования раздела 26 настоящих Правил» (т.е. правила движения в жилой зоне).

Сотрудники милиции любую территорию, расположенную не­вдалеке от жилых домов, считают «отдельной дворовой территори­ей» со всеми вытекающими последствиями. Однако на самом деле это, как правило, не так.

Большинство населения крупных городов (да и не только круп­ных) проживает в современных жилых массивах. Такие массивы представляют собою сложное переплетение проездов (как правило, сквозных), территорий школ, детских садов (как правило, огоро­женных), зеленых насаждений, стоящих между ними жилых домов и других зданий, обеспечивающих инфраструктуру — медицинских, коммунальных, торговых учреждений...

Такой жилой массив - никак не «дворовая территория». Это — часть населенного пункта. Она, не будучи обозначена соответ­ствующими дорожными знаками (чего, как правило, не бывает), статуса жилой зоны в соответствии с ПДД не имеет. Здесь дейст­вуют общие правила, предусмотренные для движения в населен­ных пунктах.

Архитектура подобных массивов такова, что выделить «отдель­ные дворовые территории» нет возможности. Вот, например: от проезжей части улицы отходит въезд в жилой район, с одной сторо­ны от него — здание кинотеатра и площадка для парковки («выступ» проезжей части, никак от нее не отделенный), сдругой — жилой дом с расположенными на первом этаже магазинами. Это дворовая тер­ритория? Нет. И если она не обозначена соответствующим знаком, это не жилая зона.

А вот от этой проезжей части отходит неширокая дорожка. Она проходит мимо еще одного дома, а сдругой стороны — газон; потом она вливается в еще одну дорогу — чуть шире и с тротуа­рами, которая, в свою очередь, идет мимо школы... Это все дво­ровые территории? Нет. На таких вот современных массивах вообще нет «отдельных дворовых территорий» — здесь они никак не отделены от остальных, здесь, по сути, вообще нет понятия двора. Весь такой массив в комплексе можно рассматри­вать только как «часть населенного пункта», которая становится жилой зоной, только когда обозначена со­ответствующими знаками...

Поэтому в случае конфликта с сотрудниками милиции по по­воду стоянки в таком месте в объяснении следует написать: «Место, где припаркован мой автомобиль, не является жилой зоной в смысле п. 1.10 ПДД. Часть населенного пункта — жилой массив - не обозначена дорожными знаками «Жилая зона». Данная территория не является «отдельной дворовой террито­рией», поскольку не отделена от всей остальной территории жи­лого массива никакими архитектурными, инженерными или иными сооружениями, и провести границы между такими терри­ториями в данном районе невозможно. По указанной причине считаю, что правил движения и стоянки в жилой зоне я не нару­шал». Можно также добавить, что автомобиль не обеспечен ме­стом хранения, так что парковать его больше все равно негде.

Кстати, в ПДД нет запрета на остановку или стоянку за предела­ми дороги, например, в так называемых «зеленых зонах» и т.п. Во­дитель, припарковавший свой автомобиль в подобном месте, предстает нарушителем ПДД лишь в одном случае - если на въез­де на такую территорию имеется знак, запрещающий движение или въезд. Если же автомобиль заехал в такую зону законно, то и стоян­ка там также не будет нарушением.

Разное
Общеизвестно, что водители маршрутных транспортных средств (автобусов, троллейбусов, маршрутных такси) редко смотрят в зер­кало заднего вида, отъезжая от остановки. Созданные другим участ­никам движения помехи их обычно мало смущают; более того, при перестроениях на другую полосу они ведут себя примерно так же.

Мало того, что их за это практически никогда не наказывают. Многие сотрудники ГАИ искренне убеждены, что они имеют на это право. И бывают случаи, когда водителя, не пропустившего резко «отчаливший» от остановки автобус (хуже того — негодующе про­сигналившего!) пытаются наказать за нарушение правил проезда автобусных остановок.

Между тем, преимущества маршрутных транспортных средств в соответствии с ПДД не столь значительны Действительно, согласно п. 17.4 ПДД, водитель, приближаясь к ав­тобусу, микроавтобусу или троллейбусу, начинающему движение от остановки, обязан снизить скорость или остановиться, чтобы дать им возможность начать движение. Но это касается начала дви­жения не от всех остановок, а только расположенных в за-ездных * карманах» (к тому же данное правило действует только в населенных пунктах). На других остановках маршрутные транс­портные средства таких преимуществ не имеют.

На это и нужно обратить внимание инспектора. А если не по­могает, то указать в объяснениях к протоколу: «Остановка марш­рутных транспортных средств, за «нарушение» правил проезда которой составлен протокол, расположена не в заездном «карма­не», а непосредственно на краю проезжей части. В соответствии с п. 17.4 ПДД, водитель маршрутного транспортного средства не имел здесь преимущества в движении. Наоборот, именно он со­здал опасность для моего движения и, таким образом, виновен в нарушении ПДД».

Перед рассмотрением дела в суде целесообразно заявить хода­тайство об истребовании из дорожных служб планов данного участ­ка дороги. На нем будет четко видно, что никакого заездного «кармана» здесь не имеется. Этим можно наглядно продемонстри­ровать судье, что водитель, обвиненный в нарушении правил проез­да остановок, прав, а ПДД нарушил как раз водитель маршрутного транспортного средства. Ходатайство должно содержать просьбу о закрытии дела за отсутствием состава административного правона­рушения.

Известен водительский обычай предупреждать встречных све­том фар о том, что перед ними на дороге несут службу сотрудники ГАИ. Последние, заметив такую «сигнализацию», часто пытаются наказать за нее водителя.

Между тем, в ПДД прямой запрет на применение света фар для сигнализации о «засаде» не установлен.

Более того. Пп. «в» п.9.1 ПДД прямо предусматривает при­менение переключения света фар в качестве предупреждающего сигнала. И нигде не сказано, что перечень случаев, когда это де­лать ПДД предписывают (для привлечения внимания обгоняемо­го, для сигнализирования встречному водителю о необходимости переключения света) является исключительным, то есть больше никаких сигналов светом фар подавать нельзя. Собственно, за­прет в этой области установлен только один (п.9.7 ПДД): сигна­лить дальним светом запрещается, когда это может привести к ослеплению других водителей. Что маловероятно, например, в дневное время. Согласно ст. 19 Конституции Украины, никто не может быть при­нужден делать то, что прямо не предусмотрено законодательством. В том числе и воздерживаться от сигнализации фарами.

Поэтому в случае, если водителя пытаются привлечь к адми­нистративной ответственности за подобные действия, позиция должна быть твердой: «Это не запрещено!» Если такие доводы на инспектора не подействовали, в объяснениях к про­токолу следует указать: «Применение сигнализации светом фар о месте несения службы сотрудниками милиции не запрещено ни ПДД, ни другими нормативными актами Украины. На осно­вании ч.1 ст. 19 Конституции Украины такие действия не явля­ются незаконными. Опасности ослепления других водителей при этом не создавалось, и при составлении протокола сотруд­никами ГАИ не зафиксированы лица, которые были бы таким образом ослеплены. На этом основании считаю себя невинов­ным в нарушении ПДД».

Кстати, руководители ГАИ разных рангов в интервью СМИ не­однократно говорили о том, что ничего незаконного в такой сигнали­зации нет и наказывать водителей за это не следует. К сожалению, это мнение не всегда разделяется их подчиненными.

Согласно п. 11.2 ПДД, нерельсовые транспортные средства должны двигаться как можно ближе к правому краю проезжей час­ти. Но что означает это «как можно ближе»? По сути дела, водитель должен определять это сам. В одном случае двигаться возле право­го края проезжей части может мешать снег, который сгребли туда при уборке дороги, в другом - худшее качество покрытия (выбоины, колейность, возникающие обычно из-за движения грузовых автомо­билей, имеющих большую массу) вообще делают движение по пра­вой полосе менее безопасным, чем по другим... В случае конфликта с инспектором по этому поводу на данные обстоятельства нужно об­ратить внимание...

Типичная ситуация: водителя обвиняют в нарушении требований дорожных знаков или разметки, которых он не видел. Часто этим от­говариваются сознательные нарушители. Но бывает множество ситуаций, когда знака или разметки действительно не видно. Например, разметка покрыта снегом или знак скрыт за раз­росшимися ветками дерева.

Если по факту нарушения составляется протокол, нужно указать в объяснении на причины, которые помешали увидеть знак. Их су­ществование необходимо также доказать в суде. Как это сделать? В случае, если разметка была покрыта снегом, надо обратиться в суд, который будет рассматривать дело, с ходатайством об истре­бовании справки из гидрометеослужбы о том, наблюдался ли снежный покров в данной местности в определенный день. Если от­вет будет положительным, отрицать, что снег действительно скры­вал разметку, будет невозможно. Даже если дорогу очищали, посередине проезжей части, т.е. там, где находится разметка, мог остаться небольшой слой снега...

Если дорожный знак закрыт ветвями дерева, можно действовать иначе. А именно — письменно обратиться в дорожно-эксплуатаци­онную службу и организацию, ответственную за состояние зеленых насаждений. По Закону Украины «Об обращениях граждан» орга­низация, получившая такой запрос, обязана письменно на него от­ветить. Учитывая сроки рассмотрения дел об административных правонарушениях, ответ, скорее всего, поступит до заседания суда. Если же повестка из суда придет раньше, можно обратиться с хода­тайством о перенесении заседания в связи с ожиданием ответа из соответствующих организаций, на который требуется сослаться в судебном заседании...

Каким может быть такой ответ? Скорее всего, там будет ука­зано, что «отмеченные недостатки» имели место, но уже устране­ны (или будут устранены в ближайшем будущем). Это как раз и есть то самое доказательство, которое необходимо для подтверж­дения факта: водитель действительно мог не заметить знака... То же самое касается случаев, когда знаки вообще «скрыты» от во­дителя за деревьями или другими объектами. (Часто это бывает со знаками «пешеходный переход», установленными так, что пеше­ходам они заметны, а вот водителям — с трудом. Опасность этого нетрудно понять...)

Нередко знак невозможно заметить из-за припаркованного крупногабаритного транспортного средства, например, тяжело­го грузовика, что, кстати, является нарушением правил стоянки. В таком случае в объяснении к протоколу следует указать: «До­рожного знака не видел, т.к. он был закрыт транспортным сред­ством (указать марку и номер), припаркованным с нарушением пп. «з» п. 15.9 ПДД».

Во всех этих случаях судье, рассматривающему дело, должно быть заявлено ходатайство о прекращении дела за отсутствием состава административного правонарушения. Такое ходатайст­во, если оно подкреплено доказательствами, суду трудно не удовлетворить.

Конфликты с сотрудниками милиции (заканчивающиеся со­ставлением протоколов) иногда возникают еще по одной причи­не. Речь идет об обязанности водителя предоставлять транспортное средство сотрудникам милиции и здравоохранения для доставки в ближайшее медучреждение лиц, нуждающихся в немедленной медицинской помощи, а сотрудникам милиции, кро­ме того, - для выполнения непредвиденных и неотложных слу­жебных обязанностей, связанных с преследованием правонарушителей, доставкой их в милицию, а грузовых автомо­билей - и для транспортирования поврежденных транспортных средств. Такая обязанность предусмотрена не только п.2.7 ПДД, но также и ч.2 ст. 16 Закона Украины «О дорожном движении». При этом как водитель (на основании указанной нормы закона), так и владелец транспортного средства (на основании пп. «б» п.2.12 ПДД) имеют право на возмещение причиненного ущерба в результате такого предоставления транспортного средства. При этом лицо, воспользовавшееся транспортным средством, обязано выдать соответствующую справку или сделать отметку в путевом листе.

Кстати, под причиненным ущербом здесь нужно понимать отнюдь не только стоимость потраченного на незаплани­рованную поездку бензина. Это могут быть и любые поврежде­ния транспортного средства (например, нанесенные преследуемыми правонарушителями, если они, скажем, отстреливались и попали в автомобиль, кровь пострадавшего, испачкавшая сиденья, поврежде­ния ходовой части, происшедшие в результате выезда на плохую до­рогу, к движению по которой транспортное средство не приспособлено, и т.п.). Кроме того, в состав такого ущерба может входить и упущенная выгода (например, из-за опоздания у владельца автомобиля сорвалась сделка или из-за просрочки доставки груза транспортной фирме пришлось заплатить неустойку).

Более того. Права сотрудников милиции требовать предоставления транспортного средства имеют до­статочно серьезные ограничения.

Во-первых, остановить транспортное средство может только со­трудник милиции; медицинские работники такого права не имеют.

Во-вторых, ни Законом «О дорожном движении», ни ПДД не предусмотрено право тех или других требовать высадки из транс­портного средства пассажира или выгрузки груза. Согласно уже упоминавшейся ст. 19 Конституции Украины, должностные лица органов государственной власти или органов местного само­управления могут действовать только на основании, в пределах полномочий и способом, предусмотренными Конституцией и за­конами Украины.

В-третьих, сотрудники милиции или медики не могут вынуждать предоставившего транспортное средство водителя нарушать требо­вания ПДД. Если в такой ситуации по вине этого водителя произой­дет ДТП, он будет нести за это ответственность.

В-четвертых, закон позволяет требовать от водителя предо­ставления только транспортного средства, но не своих услуг как водителя. (Согласно ч.З ст.43 Конституции, использование при­нудительного труда запрещено.) Поэтому водитель имеет право отказаться управлять транспортным средством, если ему, к при­меру, отдаются распоряжения нарушать ПДД и передать управле­ние тому же сотруднику милиции (пусть рискует сам). С другой стороны, водителя в этой ситуации нельзя устранить от управле­ния, если только для этого нет других оснований (например, со­стояние опьянения).

В-пятых, от водителя могут потребовать предоставить транс­портное средство для доставки пострадавшего не в любое, а толь­ко в ближайшее лечебное учреждение. При этом профиль этого учреждения, наличие или отсутствие стационара и т.п. значения не имеют, и водитель может по закону отказаться везти постра­давшего в любое медучреждение, кроме ближайшего. Сотрудники милиции имеют право требовать предоставления транспортных средств только для выполнения неотложных служебных заданий, но не любых, а лишь связанных с непосредственным преследова­нием правонарушителей, а также доставлением их в органы мили­ции; сотрудник милиции может потребовать предоставить грузовой автомобиль для транспортирования поврежденных транспортных средств.

В том случае, если сотрудник милиции предъявил водителю тре­бования, выходящие за пределы его полномочий, а в ответ на отказ водителя их исполнять составляет протокол, в своих пояснениях к нему нужно указать, в чем действия и требования сотрудника мили­ции были противозаконными и что именно это было причиной отка­за их исполнить.

И еще. Конечно, интересы соответствующих служб, сотрудники которых имеют право требовать предоставления транспортного средства, — дело важное, государственное. От этого часто зависит жизнь или важные интересы других людей. В обычных условиях конфликтовать с сотрудниками милиции или медиками по поводу предоставления автомобиля, если их требования не выходят за рам­ки допустимого законом, едва ли имеет смысл. Тем более возмож­ный ущерб, причиненный в результате такого предоставления, подлежит возмещению.

Однако и у водителя или владельца транспортного средства то­же имеются свои интересы, которые могут оказаться не менее важ­ными. Бывают ситуации, когда опоздание или недопустимо в принципе, или возможный из-за этого ущерб превышает любую «общественную пользу». Как быть, например, если в результате опоздания кого-то из участников процесса сорвется судебное заседание? Или пациент не по­падет на заранее назначенные медицинские процедуры? Да мало ли можно вспомнить ситуаций, когда опоздание неприемлемо как тако­вое... Неужели водитель или владелец не имеет возможности защи­тить свои интересы и обязан сорвать все планы в угоду любому сотруднику милиции или медику?

Это все-таки не так. Транспортное средство — это объ­ект права собственности. Это право представляет собою воз­можность владения, пользования и распоряжения имуществом; ущемление любой из этих возможностей — нарушение права соб­ственности. Между тем, когда от владельца автомобиля требуют предоставить его сотруднику милиции или ме­дику, по сути, тем самым лишают его в течение опреде­ленного времени возможности пользования (да и распоряжения) своим имуществом. Так что нарушение права собственности налицо.

Между тем, согласно ч.5 ст.41 Конституции, право частной соб­ственности является нерушимым. В последующих частях (6-8) приводятся исключения из этого правила - ситуации, когда нарушение права собственности допускается. По сути, их сущест­вует два: отчуждение имущества по мотивам общественной необ­ходимости и конфискация по приговору и решению суда. И поскольку это — единственные исключения из правила, установ­ленного ч.5 этой статьи (где, подчеркнем особо, речь идет о недо­пустимости нарушений права - собственности; кстати, принудительное отчуждение имущества следует рассматривать не как лишение, а именно как нарушение права собственности, раз­решенное Конституцией, поскольку обязательным является усло­вие полного возмещения его стоимости - предварительное, и только в условиях военного или чрезвычайного положения — по­следующее), данный перечень следует считать исключительным.

Легко заметить, что в перечень разрешенных Конституцией случаев нарушения права собственности пользование предостав­ленным частным транспортным средством должностных лиц госу­дарственных органов власти или медицинских работников не входит. С другой стороны, как уже говорилось, согласно ст.8 Кон­ституции Украины, именно ее нормы имеют высшую юридическую силу. Все законы и иные нормативные акты должны при­ниматься на основе Конституции и отвечать ей. В то же время, нормы Конституции являются нормами прямого действия. П.1 Переходных положений предусматривает, что законода­тельство, принятое до вступления в силу Конституции действует только в части, не противоречащей консти­туционным нормам.

Это в полной мере относится и к Закону «О дорожном дви­жении». Как в этом законе, так и в ПДЦ в части, обязывающей водителя предоставлять транспортное средство сотрудникам милиции и медикам, обнаруживаются явные несоответствия Конституции. И это дает водителю возможность отстаивать свои конституционные права в случае, если к нему предъявлено такое требование.

Конечно, доказывать это каждому сотруднику милиции или ме­дику — дело едва ли благодарное. Но нужно учитывать, что дан­ные положения Закона «О дорожном движении» и ПДЦ обычно применяются в условиях, когда у сотрудника милиции просто нет возможности тратить время на составление протокола...

Как поступать, если протокол все же составляется?

В своих объяснениях необходимо указать следующее: «Вы­полнение требования о предоставлении транспортного средст­ва временно лишает меня возможности пользоваться и распоряжаться транспортным средством. Это является нару­шением права собственности. Данный случай не входит в ис­ключительный перечень ситуаций, когда нарушение права собственности разрешено ст.41 Конституции Украины. Со­гласно ст.8 Конституции, законы и нормативные акты должны отвечать ей, нормы Конституции являются нормами прямого действия. Поэтому в случае противоречия Конституции и иных нормативных актов применяются нормы Конституции, кото­рые не разрешают в такой ситуации нарушений права собст­венности. На указанных основаниях считаю свои действия правомерными.»

Здесь следует учитывать, что рассмотрение дел о данной ка­тегории нарушений оставлено за должностными лицами ГАИ. Если таким лицом вынесено постановление о применении к во­дителю административного взыскания, его можно обжаловать в суд. Составляя такую жалобу, нужно, кроме Конституции, со­слаться на п.2 Постановления Пленума Верховного суда Украи­ны «О применении Конституции Украины при осуществлении правосудия» от 1.11.1996 г., где указано: «Суды при рассмотре­нии конкретных дел должны оценивать содержание любого за­кона или иного нормативно-правового акта с точки зрения его соответствия Конституции и во всех необходимых случаях при­менять Конституцию как акт прямого действия. Судебные реше­ния должны базироваться на Конституции, а также на действующем законодательстве, не противоречащем ей...

Суд непосредственно применяет Конституцию в случае ... когда закон, действовавший до введения в действие Конституции или при­нятый после этого, противоречит ей».

Сформулировано достаточно недвусмысленно. И дает возмож­ность каждому, в том числе и водителю, отстаивать в суде свои квн-ституционные права.

Собственно, всех ситуаций, которые могут возникнуть на до­роге, не предусмотришь и ни в какой книге не опишешь. И сове­тов на все случаи жизни не дашь. Кроме одного, пожалуй: внимательнейшим образом изучить Правила дорожного движе­ния и применять их, причем не только буквально, а анализируя их нормы и соотнося с действующим законодательством. Водителя, который научился это делать, как показывает опыт, привлечь к административной ответственности гораздо сложнее. И, конеч­но, не нужно бояться отстаивать свои права. Особенно — при со­знании собственной правоты.

Читать не перечитать )))

5 самых коварных способов, которыми сотрудники ГАИ подставляют и разводят автовладельцев

http://www.cripo.com.ua/?sect_id=5&aid=70235

Спасибо,очень поучительно )

"Війна за справедливість! Читач «УК» Роман Тузяк подав до суду на ДАЇ"

http://www.cripo.com.ua/?sect_id=13&aid=70530

"Делай, как мы. Читатель «УК» преподал урок гражданственности. Фото"

http://www.cripo.com.ua/?sect_id=13&aid=70465

"Унікальний протокол працівників ДАЇ Одеської області: 20 слів, 14 помилок... І все - брехня! (фото)"

http://www.cripo.com.ua/?sect_id=13&aid=70795

Украинские гаишники шокируют население своим хамским и бандитским поведением. ВИДЕО
Возбудившись до предела, сотрудник ГАИ в очередной раз пригрозил, что отнимет мобилку, и стал пытаться проникнуть в машину! Благо, я до этого закрыл двери, потому попасть в салон у него не получилось. После такого поворота событий я завел двигатель и реши


текст + видео

http://vlasti.net/news/39994

"Борьба водителей с ГАИ - на пике успеха! (Судебная практика, убойный документ!)"

http://www.cripo.com.ua/?sect_id=8&aid=71142